Читаем Любимый незнакомец полностью

Идентифицировать пятую жертву не представлялось возможным. Снять отпечатки пальцев не получалось из-за того, что тело сильно разложилось – более или менее сохранились только спина, ноги и ягодицы мужчины. Судя по фотографиям с места преступления, по виду они напоминали пережаренные хот-доги. Он лежал на животе, но не лицом вниз, так как головы у него не было. Ее обнаружил один из детективов. Она была задорно пристроена метрах в пяти от тела, на стопке одежды, вероятно принадлежавшей погибшему: серый двубортный костюм, голубая рубашка, носки того же оттенка.

Мужчина, подбиравший носки в тон рубашке, явно заботился не только о пропитании. Жертва Номер Пять вовсе не походила на какую-нибудь Фло Полилло, которая пыталась свести конца с концами в мутном алкогольном бреду. Мэлоун уже отмечал это раньше, в другом своем списке.

Полицейские пришли к выводу, что этот человек погиб на месте – так же, как Жертва Номер Четыре.

Гениталии и все конечности также были при нем. Это была единственная жертва, которую обнаружили в Вест-Сайде, за городской чертой Кливленда. Мэлоуна это завораживало. Вест-Сайд считался чуть побогаче Кливленда, и все же обнаженное тело жертвы нашли среди остатков костров, которые разводили бездомные. Так или иначе, складывалось впечатление, что Мясник оставляет тела своих жертв в местах, которые, по его мнению, им больше всего подходят, и обращается с одними куда более жестоко, чем с другими. Жертвы Номер Четыре и Номер Пять были обезглавлены, что едва ли могло показаться гуманным, однако их не расчленили и не кастрировали, и это уже было ново. Последнее наблюдение Мэлоун счел ничем не обоснованным и встал из-за стола. Пора было сделать перерыв.

Он взглянул на стенные часы. До ужина, который подавался в семь, оставалось пятнадцать минут. Время еще есть. Он принял душ и поднялся по лестнице, но за столом его встретила одна Ленка.

– Садитесь, мистер Мэлоун. У Даниелы поздняя примерка. Зузана в дурном настроении. Так что ужинать мы с вами будем вдвоем.

Он постарался не показать, что не рад этому. Если бы знать заранее, он остался бы у себя. Ленка была ему гораздо более симпатична, чем Зузана, однако теперь он предпочел бы ее живой заинтересованности в нем холодное Зузанино презрение.

Он был рад, когда у стола появилась Маргарет, но та лишь суетливо подала ужин и ретировалась в кухню.

– Мисс Ленка, я пойду домой, – сказала она минутой позже, снова появившись в столовой. – До завтра.

– Доброй ночи, милочка.

– Я не оставила вам записки, мистер Мэлоун. Но белье ваше я постирала, оно висит в прачечной.

– Спасибо, Маргарет, – ответил он, а Ленка махнула ей рукой, отпуская ее восвояси.

– Нравы у нас чересчур свободные, не правда ли? – Ленка цедила с ложки суп, отставив мизинец в сторону, словно на самом деле присутствовала на чаепитии в королевском дворце. Мэлоун прочистил горло. – Мы обсуждаем стирку за ужином. – Ленка вздохнула. – Когда я была молода, каждый ужин в нашем доме походил на официальный прием. За подобные разговоры матушка рассчитала бы Маргарет прямо на месте. Но я предпочитаю обо всем говорить прямо. А вы, мистер Мэлоун?

Он ни о чем не хотел говорить прямо. По крайней мере, не с любопытной старухой, которая явно преследовала свои цели.

– М-мм, – отвечал он, не поднимая глаз от тарелки с супом.

– Не сомневайтесь в ней, мистер Мэлоун.

– М-мм? – произнес он.

– В Даниеле. Не сомневайтесь в ней.

Он кивнул и сунул в рот большой кусок хлеба, надеясь, что Ленка Кос оставит его в покое.

– Она ведь красотка, правда?

Хлеб застрял в горле. Мэлоун торопливо потянулся за чашкой с кофе, но напиток перелился через край и обжег ему ладонь. Мэлоун ругнулся, и Ленка потупилась, давая ему время прийти в себя.

Он сделал глубокий, не обремененный хлебными крошками, вдох и извинился за то, что выругался.

– Ухажеров у нее было немного. Мужчины глупы. А возможности ограниченны.

– Понимаю, – ответил он. Но он не понимал. Не до конца. Ему совсем не хотелось обсуждать с Ленкой мужчин, ухлестывавших за Дани. Он постарался жевать быстрее.

– Мой муж был на тридцать лет меня старше, – продолжала Ленка.

Он снова поперхнулся. Намек показался ему совершенно недвусмысленным.

– Бога ради, мистер Мэлоун, – упрекнула его Ленка. – Не спешите. Наслаждайтесь пищей.

– Я и не знал, что вы были замужем, – сказал он.

Ее губы чуть тронула улыбка.

– Он довольно скоро умер. Официально мы так и не вступили в брак. Этого я ему до сих пор не простила.

Бог мой.

– Пожалуй, как раз поэтому юным девушкам не следует выходить замуж за стариков, – заметил он.

– М-м, – пробормотала она, не найдя что еще ответить, и, к удовлетворению Мэлоуна, надолго стихла. Но все же не удержалась и снова вернулась к тому, что ее занимало: – Вы хотите завести детей, мистер Мэлоун?

Он со вздохом отправил в рот очередной кусок и тщательно его прожевал. Она ждала, не меняя позы, держа в поднятой руке вилку, не сводя глаз с его лица.

– Когда-то хотел.

– Но больше не хотите?