Читаем Любимица гроз (СИ) полностью

Когда из стариковых рук её перехватили крепче и сильнее, знакомые, сил у Черновой уже не было дергаться. Она выла раненным волком и из глаз впервые за долгое время градом падали слёзы.

Казалось, горит вся её жизнь. Прошлое, настоящее и будущее. Всё пропало в проклятом огне.

Спасать было нечего.

Не помнит, как успокаивали захлёбывающуюся слезами нежными словами и крепкими объятиями. Не помнит сирен пожарных машин и грубый командный голос, попросивший убраться со двора к чертовой матери. Как следом примчала скорая, вызванная «на всякий случай» и неожиданный подлый укол, после которого веки быстро отяжелели.

Для Весты этот день закончился быстро и неожиданно. Но не для Игоря, держащего безвольное тело на руках. И не для Павла.

— Сильная истерика, — бросает задумчиво врач скорой помощи, — Такая молодая, а за развалюшку в деревне так убиваться.

— Для неё этот дом значил очень много, — бросает мрачно Павел, расписываясь в какой — то бумажке, даже не читая, не до этого.

Перебрасываются еще парочкой фраз, и медик узнает, что та только после покушения на убийство и сразу новое потрясение.

Мужчина в возрасте, скоблит короткострижеными ногтями щетину на подбородке и, прежде чем захлопнуть двери машины, негромко советует:

— Покажите девушку психологу.

И скорая уезжает уже без сирен. А следом и пожарные. Кажется полчаса всего прошло на деле — то глубокая ночь.

Деревенские тоже как — то незаметно разбрелись. Дядь Ваню, у которого то ли сердце зашалило, то ли давление, увела жена, хотя тот не хотел оставлять молодёжь в таком растерянном состоянии. Если их можно таковыми назвать.

Садиться за руль было не самой мудрой идеей, и они остались в доме Заболоцкого, отогнав машины ближе к ограде.

Уложив Чернову в спальне на кровать, Игорь укрыл её одеялом и, задержав ненадолго взгляд на влажном от слёз лице, коснулся невесомо ладонью бледно — розовой щеки. Болезненная краснота на коже делала её почти ребенком.

Когда мужчина вернулся в единственную комнату с включенным светом — кухню, Павел говорил по телефону и воодушевленным он не выглядел. Сигарета почти догорела до фильтра, когда, скинув вызов, он обернулся к вошедшему Игорю, негромко и отчего — то хрипло спросив:

— Спит?

Заболоцкий лишь кивнул, подхватив с подоконника сигареты, к слову, не свои, и зажигалку. Какое — то время они просидели в тишине, собираясь с духом для ещё одного серьёзного разговора. Он мог случиться раньше и, возможно, случись он, этого страшного события вовсе бы не произошло.

— «Они» — это кто? — задал наконец вопрос мужчина, выдохнув дым в сторону открытого окна.

— Чуть меньше месяца назад я привёз Весту домой и нашёл у неё целую стопку записок с угрозами, — начал было Павел и опустился за стол напротив собеседника, — Начал трясти и выяснил, что она: во-первых, с мужем по-тихому развелась в судебном порядке, а во-вторых, угрозы эти не ей, а ему адресованные. Были, поначалу. Он же бесконечно командировачный, его найти трудно оказалось. Вот они и переключились на нее. То, что он уже бывший муж, никого не волнует.

Игорь слушал внимательно, не перебивал и, когда тот за телефоном в карман полез тоже не встревал:

— Вот смотри, — он расширил изображение из чата, — Мы пробили номера, с которых Весте названивают с угрозами.

— Помогло? — скептически уточнил Заболоцкий, прокручивая в голове полученную информацию.

— Аж десять раз, — мужчина закатил глаза.

— Скинь мне это всё, — попросил он и откинулся на спинку стула.

— Они пугали как-то повлиять на её жизнь. Скорее даже запятнать репутацию, но…

Но «это» совершенно точно не входило не в какие рамки.

Заболоцкий вовремя вспомнил, что ночь — не лучшее время для важных звонков и день наконец — то закончился совместным решением пойти спать. Они это не обговаривали, но оба боялись того момента, когда накаченная препаратами Чернова проснётся. Горькие слёзы на лице любимого человека — это, оказывается, очень больно.

Укладываясь рядом с Вестой, Игорь боялся шуметь, но видимо зря, Чернова даже не шелохнулась. Осмелев немного, Заболоцкий обнял девушку поверх одеяла и почти сразу уснул.

А проснувшись уже при свете дня, настороженно сел в кровати, не ощутив под рукой тёплого тела. Вторая часть кровати была пуста.

Беспокойство не дало ему снова опустить голову на подушку, он встал и прошел к двери, за которой Павел на диване тихо храпел. На кухне Весты не оказалась и в туалете тоже, оставалась только улица. На дворе Черновой не нашлось, и Игорь направился к соседскому, даже не озаботившись тем, что надо было бы вернуться и натянуть на обнаженный торс хоть что — то. Утренняя прохлада уже не была столь лютой, как ещё неделю назад и он не рисковал отморозить себе что — то, наоборот, бодрила свежесть.

Калитка, что одна, что вторая оказались незакрыты, а это означало, что он на верном пути.

Веста нашлась в обгоревшей гостиной. Запах гари забивал нос, от обилия черного резало глаза. Не было ничего, чего бы не коснулось пламя.