Читаем Любимица гроз (СИ) полностью

«Например, твое состояние за пару минут до звонка» — пришло следом, выбив из Черновой малейшее желание продолжать этот разговор.

Конечно, она понимала, о чём идёт речь. О её редких пристрастиях к самовредительству чужими руками. Ни с кем еще не было сложностей, все воспринимали как фетиш, причуду… А этот зацепился отчего — то.

«Малыш?» — в руке завибрировал телефон, выдёргивая девушку из задумчивости.

«Спокойной ночи» — отправила Чернова и погасила экран, убирая телефон в карман.

Докуривала она под частую вибрацию телефона, старательно делая вид, что никакого телефона у неё нет.

И утром отчего — то не стало проще, не стало легче, не прояснилось… Молчаливым укором на экране горело четыре непрочитанных сообщения. Открывать она их не стала.

— Ты что, всю ночь не спала? — осведомился болезный Павел, нарисовавшись в дверях своей помятой персоной.

— Поспишь тут под твой храп, — фыркнула Чернова, потягивая кофе.

— Не звезди, я не храплю, — отмахнулся друг, опустившись за стол, — А мне кофе?

Посмотрев на него скептически, Веста сжалилась и дотянулась до кофемашины.

— Веста, — позвал Павел, передвинувшись ближе, — Что случилось?

— Тебя невеста бросила, — грустно сообщила Чернова.

— Я не про себя, — закатил глаза мужчина, — На тебе лица нет. Что случилось?

— Не знаю, как сказать…

— Прямо, — посоветовал друг.

— В общем, — вздохнула Чернова, — Моего лучшего друга бросила невеста и…

— Веста! — раздраженно перебил Павел, — Ты можешь быть серьёзной?

— В пять утра? — уточнила девушка, — Нет.

Как бы ни хотелось прикрыться маской шута, выходило криво. Веста никогда не была в этом профи.

Вручив другу документы, которые вчера ездила забирать из офиса столичников, она заявила, что у неё сегодня выходной, велела Павлу вызвать клининг и, сев в машину, уехала.

Квартира встретила неуютной тишиной. Новых клочков бумаги с угрозами не обнаружилось и надо бы радоваться, но Веста всё больше ощущала тревогу. Необъяснимое беспокойное чувство, будто вот-вот что-то случится. Что-то страшное и непоправимое.

Закрыв дверь на все замки, Чернова сбила с ног обувь и поплёлась в глубь квартиры, но замерла на пороге спальни. Развернувшись, она вернулся в прихожую и подергала все замки, проверяя. Мысленно отругав себя за это, девушка нахмурилась и ушла в ванную, где умылась ледяной водой, но лучше не стало.

Желудок тихо заурчал, но его хозяйке было все равно, Чернова вновь направился в спальню, где открыла окно, сбросила одежду и забилась под одеяло, практически сразу уснув крепким беспокойным сном.

Непрочитанных сообщений на телефоне становилось только больше, но если никто не звонит — значит ничего страшного не случилось. За день с открытым окном низкая температура заморозила комнату, но ей под одеялом было более чем комфортно в своей незапланированной спячке. Скорее всего она проспала бы до глубокой ночи, если бы квартиру не огласила омерзительная трель дверного звонка. Неожиданностью стало не то, что он оказывается вообще работает, а то, что к ней кто-то наведался и это совершенно точно не Павел, который сначала звонит по телефону, а потом барабанит в дверь. Исключительный человек.

Не самое приятное пробуждение и честно признаться, был соблазн проигнорировать визитёра, но Чернова нашла в себе силы встать и, закутавшись в одеяло, побрела в прихожую.

Веста не ожидала увидеть в мутной линзе дверного глазка Игоря. Растерянно и сонно моргнув, она отступил на шаг, чтобы провернуть все три замка и опустив ручку, потянуть на себя.

Вместе с Заболоцким в пыльную прихожую впорхнула свежесть холодного пасмурного вечера и тонкий шлейф терпкой мужской парфюмерии. Под его тяжелым взглядом Чернова ощутила себя провинившимся подростком и с трудом поборола в себе желание извиниться, хотя виноватой себя ни в чём не признавала.

— Неужели, — процедил мужчина, подцепив пальцами подбородок девушки и приподнял её лицо, — Неужели так трудно отправить в ответ хотя бы смайл, чтобы я понял, что ты живая?

— Да я вроде и не собиралась пока помирать, — спокойно отозвалась хозяйка квартиры и заработала только еще более недовольный взгляд.

— Если бы ты только знала, как сильно меня сейчас раздражаешь, — выдохнул Игорь и прежде, чем Веста успела бы возмутиться, запечатал её губы своими.

Оказывается, чтобы эта серая холодная квартира ожила — надо было пригласить Заболоцкого или дождаться высокой температуры… Возможно последнее — причина, по которой она увидела свою унылую гостиную в иных тонах. Забившись в одеяле в угол дивана, частично освещенный желтоватым светом из кухни, Веста лениво наблюдала через дверной проём за Игорем, засыпающим в заварник листовой чай. Тяжелая голова неудобно лежала на высоком подлокотнике, но ей было всё равно. Все, чего она хотела — чтобы хозяин широкой спины продолжал радовать глаз. И пусть это желание неосознанное и вообще в обход, дремлющего сегодня головного мозга, оно живее всего прочего за последнее время.