Читаем Любимица гроз (СИ) полностью

Показалось или нет, сигарета у него в пальцах нервно подрагивала.

Воцарившуюся во дворе тишину через какое-то время спустя нарушил вновь Павел, раздраженно протянув:

— Всыпать бы тебе.

— Думаешь, поможет? — без энтузиазма, но со смешком уточнила Веста.

— Не знаю, поможет или нет, но мне точно полегчает, — заверил мужчина и в один долгий затяг прикончил сигарету.

— Прости, — тихо выдохнула девушка, разглядывая расплывающиеся без очков веточки за забором, так было легче.

Послышался тихий, но тяжёлый вздох и шелест одежды, когда Павел опустился перед ней на согнутых ногах, заглядывая в бледное лицо:

— Расскажи мне, что происходит, — мягко потребовал мужчина, — Прямо сейчас.

Наверное, промолчать сейчас было бы совершенно свинским поступком, тем более после того, как Павел за неё так испугался и приехал.

— Я развелась, Паш, только что, — растерянно и негромко отозвалась Веста, опустив взгляд и почти сразу метнув его в друга.

— Почему ты мне сразу не сказала?

— Потому что ты, итак, со мной очень много возишься, должна же я хоть что-то самостоятельно решить, — невесело усмехнулась Чернова и протянула руку, и, коснувшись подушечками пальцев отросших волос за ушами, огладила большим скулу на его лице.

— Скажи мне, что это не истинная причина, — потребовал мужчина, не двигаясь и даже не думая отстраняться от нервно подрагивающей холодной руки.

— Одна из них, — тихо ответила Чернова, наблюдая, как между глаз Паши ложится хмурая складка, — Не хмурься, морщины будут.

— Не заговаривай мне зубы, — отмахнулся мужчина, — Я все еще жду полного ответа.

— Любовница, — коротко выдала Веста.

— Что? — бровь Павла удивленно приподнялись, — Он тебе изменяет?

Поджав губы, Веста коротко покачала головой:

— Меня это больше никак не касается.

— Ты говорила с ним? Когда он приезжает? — недовольно поинтересовался мужчина.

— Ты не будешь бить его, — вздохнула Чернова.

— Нет, — слишком резко выдал Павел, прежде чем перехватить руку подруги за запястье и крепко сжать, — Мы его вместе напинаем.

— Это ничего не изменит, Паш, — горько проговорила девушка, вновь убежав взглядом куда-то за ограду.

Павел явно собирался что-то сказать, но его перебил нарастающий шум. Хлипкая калитка ударилась о забор и жалобно проскрипела, пропуская во двор взъерошенного дядь Ваню.

— Где эта паразитка?! — запыхаясь, требовал выдать виновницу его взвинченного состояния.

Шедший за ним Игорь остановился на границе участка и вогрузил локти на забор, к его счастью, успевший высохнуть.

— Вестушка, я в жизни детей не бил, но вот сейчас как вытащу ремень, да как отхлестаю!

— Дядь Ваня? — удивился Паша, поднявшись на ноги, — Вы, что ли?

— Пашка, подожди, вот подружайку твою воспитаю, и на тебя переключусь! — пообещал старичок, уперев руки в худощавые бока, — Ты чтож такое творишь?!

— Я не думала, что так выйдет, — попыталась оправдаться Чернова, — Извините.

— Не думала она, — передразнил старичок.

Воспитательная беседа непременно бы продолжилась, не вмешайся в происходящее Игорь:

— Ну хватит, — бросил он, оторвавшись от забора, и направился к крыльцу, — Она уже напугана дальше некуда и всё осознала.

Стянув с себя светло-песочный кардиган с крупной вязкой, он набросил его на плечи девушки, покрытые лишь тоненькой тканью белой рубашки.

— Осознала ведь? — вкрадчиво осведомился он у внимательно разглядывающей его Весты, сомкнув воротник на её тонкой шее, и только потом убрал руки.

Как под гипнозом, Чернова медленно кивнула и заработала поощряющую тонкую улыбку мужчины.

— Надо выпить, — заявил Иван Васильевич, тут же растеряв весь свой пыл.

— Коньяку? — предложил Павел.

— Тащи, — кивнул старик, — Горе луковое берите и айда ко мне. Маня пельмешков налепила.

Мария Петровна — активная сухенькая старушка, встретила голодную делегацию со всем гостеприимством простого русского народа, обрадовавшись повзрослевшим мальчишкам и Весте в точности, как и муж — словно родным детям.

Весте не пришлось оправдываться, почему она не пьёт — Павел коротко обозначил её медицинские противопоказания, и никто за столом не возмутился. По крайней мере, Марии Петровне было не одиноко с чашкой травяного чая.

Когда в ночи девушка вышла на крыльцо, прислушиваясь к сверчкам и вытянула из пачки сигарету, дверь со скрипом приоткрылась за спиной и следом вышел Игорь. Закрыв дверь, он на мгновение прислонился к ней спиной и, шагнув вперед, поравнялся с Черновой. Та протянул ему пачку, и Заболоцкий молча вытянул из нее белую никотиновую палочку.

Из-за приоткрытой форточки сбоку от двери был слышен приглушенный голос Павла, рассказывающий о родителях, недавно перебравшихся на Юга. Родители лучшего друга — добрейшие люди, всю жизнь мечтали к пенсии приобрести домик на побережье. Мечта их исполнилась, когда единственный любимый сын преподнёс подарок на годовщину свадьбы.

— Спасибо, — тихо бросила девушка, глядя прямо перед собой.

Спину все ещё грела кофта соседа и Игорь, будто не чувствующий ночного холода, даже не думал опустить собранные гармошкой рукава тонкой кофты на локтях.

— Прогулка по лесу, — тихо напомнил мужчина.