Читаем Любимая полностью

Некоторые говорили, что Мари Камбре является подпольной совладелицей кое-каких заведений на улице Кэнал. Другие уверяли, что она содержит публичный дом. А кое-кто был уверен, что она стоит за таинственными исчезновениями красивых молодых женщин, белых и цветных, которые иногда пропадали бесследно. Ходили сплетни, что женщины попадали в клуб «Адское пламя», где развлекались самые влиятельные люди города. Несмотря на то, что никто не мог доказать существование подобного клуба, новоорлеанские любители скандалов поговаривали, что члены оного, собираясь вместе, предаются диким вакханалиям и оргиям. Люки не верила тому, что говорили о ее тетушке, за исключением того, что ее называли жрицей вуду. Но тетка не была злой. Это Люки прекрасно знала. Она была слишком доброй, чтобы служить злым силам. Ну, может быть, она и вправду владела каким-нибудь предприятием – деньги у нее водились, несмотря на то, что жилище Мари Камбре было очень скромным.

Постучав в дверь ее домика. Люки принялась ждать. Из-за облаков виднелась луна, где-то подвывала собака. Люки нетерпеливо постучала еще раз. Она неуверенно огляделась по сторонам, опасаясь появления полночных демонов. И тут в комнате зажегся свет. На окне отдернули занавеску.

– Тетушка, это я.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась изящная, словно статуэтка, женщина с шоколадной кожей, прямыми черными волосами и горящими черными глазами.

– Господи помилуй, деточка, что ты здесь делаешь в такое позднее время? – поинтересовалась она, буквально втащив племянницу в свой небогато обставленный дом, где витал слабый аромат благовоний и ее лавандовых духов.

– Мисс Хлоя, – на одном дыхании выпалила Люки. – Сегодня ей было плохо. Мне нужен хороший gris-gris[8] для нее.

Мари Камбре совершенно естественно восприняла эту просьбу. Она подошла к столику, на котором стояли ряды разнообразных коробочек и флаконов. Шафраново-желтое платье покачивалось в такт ее шагам. Над столиком висело распятие, справа находился алтарь, посвященный Деве Марии. Мари Камбре с гордостью говорила, что она – католичка, занимающаяся вуду, и носила освящать все gris-gris своего изготовления в собор Сен-Луи. Она утверждала, что именно это делает их столь действенными.

– Положи это ей под подушку.

– Спасибо.

Темнокожая и темноволосая женщина внимательно посмотрела на свою племянницу.

– У тебя все в порядке? – Вопрос был совершенно обычным, но обе женщины понимали, что за ним кроется. Вопрос Мари Камбре следовало понимать так: «Нормально ли ты чувствуешь себя в том доме?»

– Да, – ответила Люки, пряча свой страх. Это не укрылось от Мари Камбре, и она продолжала:

– Ты можешь устроиться работать в другое место.

– Я не смогу оставить мисс Хлою.

Тетка улыбнулась и погладила Люки по щеке своей светлой ладонью.

– Ты умница, лапонька моя.

– Я просто выполняю свой христианский долг, – забавное замечание, если учесть, что она подвергалась опасности на темных ночных улицах, чтобы добыть языческий gris-gris.

– Дай-ка мне твой оберегающий амулет, – по-видимому, Мари Камбре была совершенно уверена в том, что племянница носит его при себе.

Люки достала его и передала Мари. Вернувшись к столику, та развернула кусочек ткани и, добавив к его содержимому монетку, свернула и, крепко завязав, отдала амулет Люки.

– Этот gris-gris гораздо могущественнее.

Он защитит тебя, – она не стала говорить, от чего. Или от кого. В этом не было нужды – обе прекрасно понимали, о чем идет речь. – А теперь тебе нужно торопиться. Уже поздно. Хозяйка особняка Ламартин не похвалит тебя за визиты ко мне. Люки кивнула:

– Мне нельзя надолго оставлять Хлою. Она часто просыпается.

– Положи амулет под ее подушку, – повторила Мари, провожая племянницу к двери. На пороге она склонилась и поцеловала девушку в щеку. – Иди же, – повторила она, выпроваживая Люки прежде, чем та успела промолвить хоть слово.

Стоя в дверях. Мари не сводила с племянницы глаз, пока та не скрылась из виду. Чтобы защитить девушку, она перекрестила ее. Дом, в который возвращалась эта женщина-ребенок, таил в себе зло. Увидев его. Мари тотчас почувствовала это. Но что такое зло? Находились люди, которые считали злой ее. Возможно, так и есть. Несмотря на то, что она ходила в церковь, несмотря на ее занятия вуду, Мари Камбре исповедовала свою собственную религию. Будучи уверенной в том, что люди верят лишь в то, во что им хочется верить, она давала своим посетителям то, что те жаждали получить, начиная от любовного напитка и заканчивая зельем, внушающим страх. Кроме того, она передавала любовные записки тем из своих клиентов, кто, невзирая на брачные узы, заводил романы на стороне. Что же касается скандально известного клуба «Адское пламя», Мари искренне оскорбляло то, что ее имя упоминается в связи с ним.

Захлопнув дверь и закрыв ее на замок, она взяла фонарь, поднялась по лестнице и направилась прямиком в свою спальню. Она сразу же повернулась к обнаженному мужчине, лежавшему на кровати.

– Кто это был? – поинтересовался ее любовник.