Читаем Люби меня, девочка полностью

— Это она так любовь выражает. Вместо зайки и солнышка, — пояснил Дамир ласково, предупреждающе погладив меня по заднице.

Я в ответ ущипнула его собственную.

— Вот и отпусти меня, гад, я тебе по полной всю свою любовь выкажу, — предложила самым милым голосом, на который сейчас была способна.

Видимо, вышло не очень, так как положение мое совсем не поменялось.

— Конечно, выкажешь, как иначе? — деланно удивился мужчина. — Я даже обещаю ночи не ждать.

— Правильно, Валихалов, тебе со мной вообще ждать нечего. Ни дня, ни ночи, ничего. Тебе это все твоя настоящая невеста предоставит. Не я.

— Увы, ее рядом со мной нет. Но зато есть ты. Но ничего, я парень не гордый…

Он еще не договорил, а я уже вцепилась зубами ему в левый филей прям через ткань брюк.

Вот на это Дамир сразу среагировал. Зашипел от боли и ослабил хватку, чем я тут же воспользовалась. Упала на пол, но это так, ерунда. Сложнее было увернуться от мужских рук, которые попытались вернуть меня обратно.

Ага, конечно!

Бегу, спешу и падаю, да сразу в его объятия!

Благо сбоку от входа стол стоял, и я по нему скользнула на другую сторону. Снесла попутно большую часть всего, что на нем лежало, но да ладно. Потом извинюсь. Сейчас главное не подпустить к себе одного в край охамевшего козла, потерявшего совесть.

— Не прикасайся ко мне, кобелина треклятая! — закричала на него, схватившись за первое попавшееся под руку.

Этим оказался степлер внушительного размера и веса. Его я и запульнула в обнаглевшего мужика. Жаль, он увернулся. Но ничего. Где наша не пропадала? Степлер заменила линейка. Длинная такая, металлическая, еще советских времен. Ею я и принялась махать перед собой, не позволяя к себе приблизиться. Та со свистом рассекала воздух. Дамир попытался ее перехватить, но я вовремя отвела руку, ударив по его ладони, оставив на ней царапину. Мимолетное сожаление от поступка задушила на корню. Надо будет, всю морду располосую, но ни за что больше не позволю ему ко мне прикоснуться.

— Пошел ты на хрен, Валихалов! Я ни за что и никогда не выйду за тебя замуж! Да я лучше за Костика выйду! Но только не за тебя!

Сперва сказала, потом нервно сглотнула. И отступила на всякий случай. Пальцы до боли вцепились в длинную полоску тонкой стали. На Дамира вовсе боялась смотреть. Хотя все равно смотрела. А он… весь будто потемнел, словно его мраком окутало, в противовес этому на губах расплылась жесткая ухмылка. Его шаг и мое отступление. Еще один, и я упираюсь спиной в стену.

— Я не это хотела сказать.

И кажется, нечто подобное я уже ему говорила.

Но плевать.

Если это вновь спасет меня от наказания. Которое, я уверена, обязательно последует. Такое Валихалов точно мне не спустит. И пусть вины за мной нет, но все равно не по себе стало от того, как дико и зло он на меня сейчас смотрел.

— Помнишь, что я тебе сказал тогда, в уборной ресторана по этому поводу?— послышалось спокойное вопреки ожидаемому.

Это он про то, как пообещал убить того, с кем меня застукает если вдруг, а меня саму дома запрет?

Стало вдвойне не по себе.

— Вижу, помнишь, — шире заухмылялся мужчина, окончательно сократив между нами дистанцию.

Линейка скользнула по его затянутому в белую рубашку торсу и кончиком ткнулась в местечко под подбородком.

— Ты меня ни с кем не застал, — отозвалась настороженно.

— Неужели? — выгнул брови Дамир. — То есть не ты собиралась уехать с Ильясом вдвоем, куда он захочет тебя увезти?

И кто мне скажет, почему косячит он, а виноватой себя вдруг непонятно с чего чувствую я?

Хотя я вот вообще не сделала ничего плохого, в чем меня можно было бы действительно обвинить.

И уж точно ни с кем ему не изменяла!

А он…

Вообще почти женат!

Скотина бессердечная!

— Вот и брось меня, такую изменщицу! Женись на той, кто всегда будет послушно ждать тебя, сидя у окна за накрытым столом!

А он непонятно с чего вдруг заулыбался.

И не только!

— Именно это я и собирался сделать, пока ты не устроила это свое представление с канцелярскими принадлежностями. Нет, если тебе так нравится все крушить, можем позже заказать и повесить дома боксерскую грушу, — предложил с с энтузиазмом.

Нет, все-таки он сволочь!

Первостатейная!

— А давай ты лучше себя повесишь? А я тебя в пакетик аккуратно потом заверну и песочком присыплю. Так и быть обещаю даже не сильно пинать.

И опять он улыбался.

Когда мне вот вообще ни разу не весело!

Вот и… ударила его линейкой в плечо.

Посмотрела на его спокойный вид и вдарила еще раз.

И снова ноль реакции.

— А-а! Бесишь! — психанула окончательно, принявшись лупить его линейкой по плечу снова и снова. — Ненавижу тебя! Ненавижу!