Читаем Люба полностью

Вообще с такими скучно. В разговоре только поддакивает, своего ничего не скажет, будто правда верит, что кто-то не знает, что у неё на уме. Сейчас вдруг пришло в голову, что есть у таких как она одна особенность. Взгляд у неё… не знаю даже, как описать. Он вроде и холодный и пронзительный. Но не ледяной. Ледяной бы ещё ладно, а он… преданный правилам, что ли. Это вот когда зла вам вроде не желают, никогда не станут атаковать в лоб. И сбоку не будут. И вот даже когда вы тонуть будете, то протянут руку помощи. Но вот если точно никто не видит, если точно вы самостоятельно не выплывите, если вот прямо можно тут же от вас отвернуться и пойти своей дорогой, то вот такая пойдёт дорогой. И самое омерзительное, что даже не со зла, а вот просто, если нет требований внешних, то ей совершенно искренне и честно и от души плевать, что вы там в воде пытаетесь спеть на одной ноте. Аморфные эти девочки. Будто бог, когда их создавал, задумался и чувства вложить забыл. Ни хороших, ни плохих не вложил. Такое пустое место получилось, что сам Бог не заметил, как это творение убрело в мир людей, и затерялось среди внешне подобных. И вот бродят они среди людей, ищут толи душу подобную, толи душу вообще. Вот и лезет она общаться с теми с кем не надо и хвастается не тогда, когда надо. Не хватает ей душевного общения. Таких, как она главное с наивными не путать. Наивность результат недостатка опыта. Здесь же никакой опыт не поможет. Не чувствует эта дурочка жизнь. Совсем не чувствует.

– Пойдёшь к Ларисе. Она сегодня за старшую по отделу. Скажешь, что когда дела принимала, решила диалоги послушать. Скажи, что попался диалог за двадцать седьмое число прошлого месяца. Лежал, мол, в отдельной папке, ты решила узнать, что за папка…

– Зачем всё это…

– Ты слушай, что я говорю! Запомнила, за какое число?

– Двадцать седьмое, – такие как она, так как сами соображать не умеют, схватывают очень быстро. Первый признак пустышки.

– Правильно. Скажешь, что послушала диалог Татьяны с клиентом. Скажи, что думала тренинговые диалоги, а там странные вещи какие-то в разговоре с клиентом.

– Какие вещи?..

– Неважно какие. Ты запоминай, что говорить, и говори слово в слово. Когда она тебя спросит, что за файл, скажи, что лежал в отдельной папке, и что ты спросила у девочек, что с этим делать и что это такое.

– У кого спросила?..

– Скажи, что у меня спросила. А я села на твоё место и что-то сделала, после этого файла уже не было. Ты ей это скажи так, будто отчитываешься. Вот, мол, такая ситуация.

– А зачем?

– Повтори, что сказать надо.

Она оттарабанила всё точно и пожала плечами.

– Иди прямо сейчас. Иди так, будто ты в гневе, что вот все тебя предали, и что вот ты сама невинность, и ты-то никого не предавала…

– Я никого и не предавала…

– В этом и проблема, – тихо сказала я.

– Как это?

– Поймешь, когда-нибудь, – скривила я рот, понимая, что никогда она не поймет. – Иди.

Она убрела. А я осталась. Достала новую сигарету и стала крутить ее в руках. Зачем тратить свой газ из зажигалки, когда можно потратить Ларискин.

Лариса явилось минут через десять. Почти влетела, тут же достала зажигалку, дала мне прикурить, ткнула руки в бока и свела брови.

– Ну и что это значит?

– У меня норма ещё до обеда была, – наивно удивилась я неожиданному вопросу. – Могу хоть весь оставшийся день курить.

– Я не про норму.

– А про что?

– Я на дуру похожа?

– Ты? Нет.

– Я спрашиваю, что ты устраиваешь?

– Ничего.

– Какие еще файлы?

– А-а-а, – я отмахнулась, – ты про это. Да я говорила сейчас с овуляшкой, она что, сразу к тебе побежала?

– Разумеется.

– Надо же какая, а так и не скажешь. Вот и помогай после этого людям. Я ей сказала никому не говорить.