Читаем Литургика полностью

Прежде всего он говорит о том, что есть два таинства, которые вводят человека в Церковь и которые совершаются в его жизни однажды — это таинство Крещения и таинство Миропомазания. Они делают возможным участие человека в церковной и таинственной жизни. Центром всего богослужения, как и вообще жизни христианина, является таинство Евхаристии. Остальные таинства глубоко связаны с ней; вспомним, например, таинство Священства, таинство Елеосвящения, таинство Брака и таинство Покаяния.

Рукоположение до сих пор совершается на Евхаристии. Таинство Брака имеет прямую связь с Евхаристией: там есть Отче наш, общая чаша, ясно, что в древности оно совершалось на Евхаристии. Таинство Брака и Евхаристия имеют единый возглас: «Благословенно Царство…» Место таинства Покаяния в современной Церкви несколько изменилось по сравнению с тем, что было раньше, но и раньше, и сейчас единство с Церковью и участие в Евхаристии возможно только тогда, когда это единство восстановлено таинством Покаяния.

И в то же время ни одно из этих таинств не может считаться полным, не может считаться завершенным, если оно не запечатлено участием в Евхаристии — причащением Святых Христовых Тайн. Только что рукоположенные священник или дьякон, конечно же, причащаются на литургии; участникам таинства Брака в день венчания необходимо вместе причаститься. Древнее бракосочетание — это совместное причащение с предварительным объявлением о браке. Кто покаялся, спешит к Чаше, и кто хочет причаститься, тот спешит покаяться. Таким образом, все таинства связаны с Евхаристией точно так же, как все органы в человеческом теле связаны с сердцем: сердце остановилось, и все рассыпается. И Евхаристия, безусловно, — это таинство таинств, это таинство, созидающее Церковь, поскольку Церковь — это Тело Христово. Есть еще многочисленные чинопоследования и требы, обычно не называемые таинствами, но, безусловно, с ними имеющие много общего; все они так или иначе связаны с Божественной литургией, которая одна лишь несет в себе полноту жизни Церкви.

Но в то же время Евхаристия входит и в другой круг — круг богослужения времени. О. Александр Шмеман выделяет в богослужении церковном таинства, вводящие человека в Церковь, таинство Евхаристии, являющееся центром всей церковной жизни, и богослужение времени. Богослужение времени — это все то, что изучается в курсе литургики, то, что по содержанию и по названию связано со временем. В богослужении есть три круга времени: дневной, седмичный и годовой. Конечно же, каждое богослужение обращает нас к вечности, но есть богослужения, в большей степени связанные со временем; они образуются тремя кругами, основным из которых является дневной круг.

В учебной литературе вы можете встретить утверждение о том, что службами дневного круга являются вечерня, предваряемая девятым часом, повечерие, полунощница, утреня, первый, третий, шестой час и литургия. В таком поспешном изложении предмета литургия с совершаемым на ней таинством Евхаристии стоит в одном ряду с вечерней или девятым часом. Часы действительно читаются перед литургией, она как бы встает с ними в один ряд, но все не так просто и не так прямолинейно, как это излагается в учебной литературе. О. Александр стремится обнажить основной нерв, организующий богослужение Церкви, говоря, что весь Устав состоит в порядке сопряжения Евхаристии и богослужения времени.

Богослужение времени и, главным образом, его основа — дневной богослужебный круг имеет своей вершиной, целью и в то же время своим источником Божественную литургию, за которой совершается таинство Евхаристии.

Каждый из нас опытно знает, что такое богослужение в жизни Церкви. И по опыту своему чувствует, что богослужение является дыханием тела церковного, одним из самых важных моментов в ее жизни. Но церковное богослужение является также и сокровищницей церковного опыта, концентрацией всего богословского учения Церкви.