— Равно как и мне.

— Вот именно, — подтвердил принц.

— Ты очаровательный… негодник.

— Так уж сложилось, — обреченно проговорил он. — Ты связалась со своей семьей? Они волноваться не будут?

— Все нормально, — ответила Гизелла, когда доставили заказанный ими ужин.

— Итак, рассказывай, что намерена делать, пока ты здесь? Если позволишь мне заняться организацией досуга, у тебя будет немало приятных и незабываемых минут, — многозначительно проговорил Роман Магнати. — Здесь отличные инструкторы по дайвингу. Но если захочешь просто валяться на пляже, тоже неплохо. И этот номер, кстати, замечателен тем, что здесь нас никто не побеспокоит.

— Кажется, ты хотел узнать о моих планах, — напомнила ему девушка.

— Да, прости… Я слишком много болтаю, — отозвался он. — Теперь буду только слушать.

— С солнцем мне нужно быть поаккуратнее. Сколько я ни пыталась, оливкового загара не получается, но всегда есть риск получить тепловой удар. Поэтому валяние на пляже можно исключить…

— Очень хорошо. Потому что я в восторге от белизны твоей кожи, — вставил ценитель женской красоты.

— Благодарю, — кивнула Гизелла. — А в остальном посмотрим, как пойдут дела. Дайвинг — это интересно. И номер мне тоже нравится… Слушай. Роман, ты с такой гордостью расписываешь плюсы местных курортных заведений, невольно напрашивается мысль, что ты ими владеешь.

— Нет, я не владелец. Но я состою в доле с местными предпринимателями. Инвестирую в развитие местного туризма и черпаю опыт для претворения его у себя дома, — пояснил он. — А для тебя это имеет значение?

— Нет… Просто хотела знать, почему все с тобой здесь так расшаркиваются.

— После ужина не желаешь пройтись? Я покажу тебе окрестности, — предложил принц. — Заберемся на холм. Покажешь мне созвездия южного полушария.

— Только некоторые из них, — сказала Гизелла, нахмурившись. — Я не специалист по звездам. Увы…

— Да, ты ведь жаворонок, — вспомнил он.

— Да, я жаворонок. Но не стану спорить, что нет ничего прекраснее ночного неба над родным домом, — с грустью проговорила девушка.

— Скучаешь по дому?

— Очень, — вздохнула она. — А скоро буду скучать еще сильнее.

Роман Магнати сжал ее руку в своей руке и наклонился к ней. Гизелла закрыла глаза и приоткрыла рот для поцелуя. Роман улыбнулся и нежно поцеловал девушку.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты тоже, — отозвалась она.

— Ты готова? — спросил Роман.

Гизелла поежилась.

Роман потянул ее за руку.

— Ты со мной? — осторожно спросил он, давая время на размышление.

Гизелла застыла в нерешительности.

— Мы одни, мы целуемся, мы ласкаем друг друга. Мы можем насладиться уединением полнее. Прикоснись ко мне, девочка… Смелее, — сказал Роман, сбросив футболку.

Гизелла с откровенным восторгом смотрела на него, но трусила приблизиться.

— Ну, же. Прикоснись ко мне, — настаивал Роман. Сам взял ее за руку и прижал ее похолодевшую ладонь к своей груди. — Возможно, мне не удастся не причинить тебе боль. Так бывает, — шепотом сказал он, увлекая девушку за собой.

— Да, я знаю. Прости, — пробормотала Гизелла.

— Не проси прощенья. Хотел бы я, чтоб было иначе. Женщины такие ранимые в любви. Хотя о любви говорить не пристало, — исправился он. — Я буду предохраняться. Нам ведь не нужны последствия.

— Не нужны. Ты совершенно прав, — взволнованно согласилась девушка.

— Я буду использовать эту штуку, — сказал Роман, продемонстрировав ей маленькую упаковку.

Гизелла понимающе кивнула.

— Но нам нужно раздеться, — подсказал он ей.

Трепеща от страха, Гизелла попыталась развязать узелок своего пестрого саронга, но пальцы ее не слушались.

— Позволишь? — спросил Роман и ловко справился с неподатливым узелком. — Ты как жемчужина. Как лепесток лилии, — сказал он тихо и поцеловал ее. — Не хочу причинять тебе боль, милая.

— А как же? — спросила она.

— Терпение, Гизелла. Ты просто еще не готова. Твое тело нуждается в нежности, а не в разрушении, — прочувствованно прошептал мужчина, зацеловывая ее.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На мгновение Гизелле показалось, что она теряет сознание. Сердце захолонуло, когда Роман подхватил ее на руки и положил на постель, голова шла кругом. Ничего столь волнительного она в жизни не испытывала.

Губы Романа сводили ее с ума. Она все еще боязливо прикасалась к нему и, словно ожегшись, отдергивала руку.

— Уже? — испуганно спросила она, когда Роман разнял ее бедра.

— Нет, милая. Ты не готова, — прошептал он.

— Что это значит?

— Я почувствую, когда твое тело будет готово меня принять, — проговорил он ей на ухо, горячим дыханием обжигая кожу.

— Что ты делаешь? — от неожиданности воскликнула Гизелла, ощутив прикосновение его руки к напряженной чувствительной плоти.

Он мягко водил пальцами в узком пространстве. Гизелла с изумлением переживала странные перемены в себе. Он целовал грудь, которая ныла от боли и в тот же самый момент томилась гаммой безвестных ощущений. Он будоражил низ ее живота, и бедра увлажнялись неведомо откуда взявшимся соком.

— Скоро, — сказал Роман.

Внезапное сожаление пронзило ее. Гизелла словно вся сжалась в комочек. Сердце билось раненой птицей.

— Не волнуйся, — тихо проговорил Роман и обнял ее.