Ханна ненавидела брать на себя ответственность. Ребенок! Если так пойдет и дальше, вскоре у нее будет квартира, за которую надо платить, и работа на какой-нибудь фабрике. Надо было срочно избавиться от Дженни.

Она увидела указатель на Новую Англию и дальше на север.

Севернее Новой Англии находился штат Коннектикут.

Ханна решила, что оставит ребенка у родителей. В последний раз она видела маму с папой несколько лет назад, когда те пытались отобрать ее у группы людей, которых называли мерзким словом «секта». На самом деле действия родителей привели к тому, что главного гуру группы в конце концов арестовали, после чего все развалилось. Ханна была очень зла на мать с отцом и не могла придумать, как им отомстить.

«Я знаю, что делать! – подумала она с улыбкой. – Скажу им, что это мой ребенок».

– Просыпайся! – громко и бесцеремонно сказала она, но девочка не проснулась. Ханне пришлось ее ткнуть. После сна лицо малышки было немного опухшим, и она тут же принялась хныкать.

– Давай сыграем в игру! – воскликнула Ханна. – Я – твоя мама, а ты – моя маленькая дочка! Совсем скоро мы встретим новых бабушку и дедушку! Будет весело, верно?

И действительно было весело.

Мама и папа, которых Ханна давно не видела и с которыми не имела никакого контакта, обнимали и целовали дочь. На какую-то долю секунды женщина вспомнила, что такое любовь, но отбросила эти мысли и сконцентрировала все внимание на девочке.

– Эта рыжеволосая красавица – наша внучка? – воскликнули изумленные родители.

И тут же начали обнимать, тискать и целовать обеих еще сильнее.

Они бросились с ней в ванную и смыли липкие остатки мороженого, сделали сэндвич с маслом и джемом на тосте с отрезанной корочкой. Потом нашли милый детский стаканчик с изображенной на нем русалочкой и налили немного молока. После того, как девочка выпила, не разлив ни капли, они восхитились и стали громко ее хвалить.

Эти люди не видели Ханну несколько лет, но уже сейчас отвели ей второе после девочки место. Дочь их за это ненавидела.

Они водили вокруг малышки хоровод, пели с ней песенки и качали на руках, пока та не заснула.

Периодически девочка делала непонимающее выражение лица и спрашивала, когда ее отвезут домой.

Ханна была гениальной лгуньей и объяснила, что, так как жила в общине, у девочки было много мам, братьев и сестер.

Потом родители принялись досаждать вопросом, кто является отцом. Женщина наплела историю, как гуру выбрал ей партнера, его личность не имела никакого значения, так как ребенок принадлежал не кому-то лично, а группе в целом.

Эта новость оказалась для отца и матери понятной. Если никто лично не предъявлял претензии на ребенка, их это вполне устраивало. Тут Ханна решила, что все ее действия в течение дня оказались совершенно логичными. В секте руководители часто говорили, что существует судьба и некоторые события просто обязаны произойти. Все это объяснялось присутствием некоего вселенского разума, который решал все, поэтому человек мог расслабиться, плыть по течению и не переживать по поводу решений, которые, как ему кажется, должен принимать.

Значит, она поступила совершенно правильно – просто плыла по течению.

Впрочем, у полиции по поводу похищения наверняка были бы другие соображения. Полиция – это что-то типа коллективной болезни общества. Полицейские – это паразиты, живущие на теле современного общества. Они постоянно лезли в дела, которые их не касались.

Ханна решила себя обезопасить и придумала следующее: сказала, что девочке не разрешено смотреть телевизор. Она твердо заявила, что маленьким детям это вообще вредно, и она не хочет, чтобы ее дочь выросла на глупых телепрограммах.

Все последующие дни родители не включали телевизор и по этой причине не увидели сообщений о пропаже девочки в Нью-Джерси. А когда малышка спрашивала, где ее мама, они думали, что та говорит про Ханну, поэтому придумывали какую-нибудь причину, после чего тут же вовлекали ее в интересное занятие или игру. Шли недели, месяцы, и постепенно Дженни перестала спрашивать, где мама, и полностью ее забыла.

II

Она училась на втором курсе и практически забыла о собственном сложном прошлом, вспоминая, лишь когда находилась с Фрэнком и Мирандой. Прошла осень, наступила зима. Снег в тот год выпал рано, снегопады были частыми, лежал снежный покров долго, сойдя только в апреле. Земля оголилась, однако погода по-прежнему была прохладной.

Практически у всех студентов были мобильные телефоны. Где бы то ни было: в кафетерии, во время лекций, в свободное время в общаге и на улице они писали эсэмэс и выходили в Сеть. Дженни могла сидеть где-нибудь на улице на скамейке на территории кампуса, рядом находились несколько человек, но никто не общался – все были погружены в телефоны.

В тот день было чуть теплее, чем в предыдущие несколько недель.

Дженни расположилась на низкой каменной стене и играла на своем мобильном в «Эрудит» с Сарой-Шарлоттой. Та находилась в Бостоне, но подруги общались настолько часто, что девушка практически не замечала проживания в разных городах.