Мишутин убрал ногу с целлофанового пакетика и отошел на шаг в сторону. Виктор нагнулся и поднял пакетик с земли.

– Лучше никому не рассказывай, – сказал он, выпрямившись. – Хотя мне плевать.

Он сунул пакетик в карман и двинулся прочь. Когда Виктор проходил мимо Мишутина, тот вдруг шагнул к нему, молниеносно обхватил его предплечьем левой руки за шею, а правой резко крутанул ему голову. Раздался хруст сломанного позвонка, ноги Виктора подкосились, и он замертво повалился на жухлую траву.

– Твою мать! – раздался изумленный голос Игоря.

Мишутин обернулся. Игорь стоял в пятнадцати шагах от него, возле засохшего куста бузины, и держал Мишутина на прицеле своего шестнадцатикалиберного МЦ-21.

– Отошел от него! – крикнул Игорь. – Быстро!

– Я его не трогал, – сказал Мишутин. – Он упал. Я нагнулся, чтобы его поднять.

– Хватит меня лечить! Я видел, как ты его убил! Отошел от него! Ну!

Мишутин послушно отошел от трупа Виктора на два шага. Игорь пристально смотрел ему в лицо.

– Кто ты такой? – спросил он. – Говори!

Мишутин поправил пальцем темные очки.

– Я Алексей Мишутин. Ваш реквизитор.

– За что ты его убил? Отвечать!

Внезапно Мишутин усмехнулся и опустил руки. Большой камень, зажатый худой женской рукой, описал дугу и обрушился Игорю на голову. Тот выронил ружье и покачнулся. Кровь из разбитой головы стекла ему на лицо. Он повернул голову и посмотрел на Алевтину. Она все еще сжимала в руке камень.

– Ты? – изумленно прохрипел Игорь. – Почему?

Мишутин неторопливо подошел к Игорю, поднял с земли ружье, уткнул его дулом Игорю в затылок и нажал на спуск.

Пуля разнесла проводнику полголовы. Когда Игорь рухнул на землю, Мишутин опустил ружье и с улыбкой посмотрел на Алевтину.

– Ты вовремя подоспела, – сказал он.

Алевтина отшвырнула в сторону камень. Продолжая улыбаться, Мишутин подошел к ней и поцеловал ее в губы.

– Ты был неосторожен, – произнесла она.

– Да, – признал убийца. – Теряю хватку. Хорошо, что у меня есть ты.

– Ты стал слишком часто ошибаться, – настаивала на своем Алевтина.

– Что ж… Наверное, мне пора на покой. Вот закончу это дело и уйду на пенсию. – Мишутин усмехнулся. – Твоя идея со съемкой фильма оказалась очень удачной.

– Мы упустили объект, – сухо проговорила Алевтина.

– Ничего. Я знаю, куда они ушли. Мы без труда их нагоним.

– Как думаешь, они знали, что мы придем?

– Догадывались. Ты собирай вещи, а я отнесу трупы в овраг.

– Зачем? Здесь дикие места. А этих… – она кивнула на тела Виктора и Игоря, – все равно сожрут звери.

– Знаю. Но пусть они сделают это в овраге. Осторожность не бывает лишней.

11

В промозглом осеннем лесу было холодно, как в земляной могиле. Над темной тайгой стлались низкие грязные облака.

Мишутин замедлил шаг. Потом совсем остановился, присел на корточки и тщательно осмотрел траву.

– Снова кровь? – спросила Алевтина.

– Да. Парень сильно ранен.

Она хмыкнула:

– Не удивительно. Ты же видел труп медведя. Это просто чудовище какое-то! Не представляю, как парень его уложил?

– Ну, он ведь охотник. А охотник должен охотиться. – Алексей выпрямился и поправил на плече короткоствольный автомат «Heckler und Koch», который до этого таскал в своем туристическом рюкзаке. – Не хотел бы я оказаться на его месте.

– Ты про медведя или про этого ханта? – уточнила Алевтина.

– Про обоих. Кстати, этот парень не хант, он манси.

– А какая разница?

Мишутин, не отвечая, оглядел окутанный туманом лес.

– Как тебе удается так хорошо здесь ориентироваться? – спросила Алевтина. – Ты ведь городской житель.

– Ты многого про меня не знаешь, – сказал Мишутин. – Я вырос в деревне, в трехстах километрах от Москвы.

– Но это было давно.

– И что с того? У меня очень хорошая память. К тому же я часто выбираюсь на охоту.

– И еще играешь в пейнтбол, – улыбнулась Алевтина.

Мишутин ничего на это не сказал. Тогда Алевтина осторожно спросила:

– Ты правда решил уйти на пенсию?

Он посмотрел ей в лицо и проговорил не без иронии:

– Да. Молодые, такие, как ты, дышат мне в спину. А это очень неприятное ощущение.

– Меня тебе не стоит опасаться, – сказала Алевтина.

– Знаю, – ответил Мишутин. – Но я все равно хочу на пенсию. Я жутко устал от всего этого.

– И что будешь делать потом? – поинтересовалась Алевтина.

Мишутин улыбнулся:

– Отправлюсь в теплые края.

– А меня с собой возьмешь?

– Я бы взял, но ты не сможешь бросить работу. В тебе еще силен азарт.

– Странно, что ты называешь это работой, – произнесла Алевтина.

– Но именно так я ко всему этому отношусь, – проговорил Мишутин. Он огляделся. – До пауль-кола осталось около двух километров. Скоро все будет кончено.

– Скорей бы уж. – Алевтина обвела взглядом темные стволы деревьев. – Мне до смерти осточертел этот лес. Эти деревья… Они будто живые.

Она передернула плечали и перекрестилась.

– Тогда не будем терять времени зря.

Мишутин двинулся вперед. Алевтина последовала за ним.

…Примерно через полчаса они вышли наконец к вор-колу. Улеглись ради предосторожности за грудой валежника и несколько минут разглядывали дом, сарай, коптильню и навес над поленницей.