Девушка вздрогнула и быстро обернулась, но тут же устыдилась своих заплаканных глаз и размазанных по щекам слез – и отвернулась. Снова стала смотреть на прозрачную, искрящуюся холодом струйку ключевой воды. Пакин постоял немного, а потом присел рядом. Некоторое время они оба молча глядели на воду.

– Почему ты плакала? – спросил Пакин.

– Просто так, – ответила Тайча.

Пакин смотрел на девушку внимательным, но непонимающим взглядом. Он явно не знал, как себя следует вести. Наконец он улыбнулся и бодро проговорил:

– Не грусти, моя лисичка!

А затем по привычке обнял ее рукою за плечи, как брат обнимает младшую сестру. Но на этот раз Тайча повела себя странно – она сильно дернула плечом, сбросив его руку, и произнесла злым голосом:

– Перестань!

– Что случилось? – растерялся Пакин.

Он снова хотел положить руку ей на плечи, но наткнулся на ее сердитый взгляд и передумал.

– Не трогай меня, – сказала Тайча, и в голосе ее послышалось настоящее отчаяние.

Пакин совсем растерялся.

– Хорошо, – ответил он неуверенно. – Я просто посижу рядом с тобой, ладно?

Девушка молча отвела взгляд. Издалека донеслось птичье стрекотание и хруст сломанной порывом ветра ветки. В пауле залаяла собака. Потом все стихло.

– Пакин, Пакин… – вздохнула Тайча.

– Что? – спросил Пакин.

– Вода в роднике похожа на твои глаза. – Тайча снова повернула к нему свое заплаканное лицо. – Почему у тебя такие синие глаза?

– Потому что такие глаза были у моего прадеда, – ответил Пакин.

Тайча отвернулась. Подняла камушек, повертела его в тонких пальцах, а затем бросила в родник.

– Ты ее любишь? – спросила она вдруг.

– Кого?

– Эту белую женщину из большого города.

Пакин нахмурился.

– Я не хочу об этом говорить.

– Значит, любишь, – вздохнула Тайча. Она снова покосилась на Пакина. – А меня? Меня ты любишь?

– Конечно. – Он улыбнулся. – Ты мне как родная сестра.

Лицо Тайчи дрогнуло от горечи и боли.

– Я не хочу быть твоей сестрой, Пакин! Я… Я хочу быть твоей женой.

Пакин ничего на это не сказал. Только смотрел на воду родника и хмурил черные брови.

– Возьми меня в жены, Пакин, – со слезами в голосе проговорила Тайча. – Прошу тебя.

Он молча поднялся на ноги и отряхнул с куртки сухие травинки.

– Пакин, я хочу быть твоей женой!

Он повернулся и зашагал прочь.

– Пакин!

Он не остановился и не обернулся. Прошла секунда, другая – и вот его высокая широкоплечая фигура скрылась за деревьями.

Тайча закрыла ладонями лицо и зарыдала. Но почти тут же прервала рыдания, отдернула ладони от лица, зачерпнула горсть грязи и яростно швырнула ее в маленькое голубое озерцо, образовавшееся под бьющим из скалы ключом.

– Вот что будет с твоими глазами, если ты на мне не женишься! – крикнула она.

13

Дина Васильева дремала на своем топчане, укрытая оленьими шкурами. Последние два дня ей сильно нездоровилось. Ломило все тело, мучил жар.

Тайча присела на край топчана. Она долго смотрела на Дину, потом протянула руку и провела ладонью по ее волосам. Волосы были мягкие, как кошачья шерсть.

– Пить… – тихо и хрипло прошептала Дина.

– Ты хочешь пить? – уточнила Тайча.

– Пить, – снова пробормотала беловолосая девушка.

Черные глаза Тайчи сузились.

– Тебе нельзя, – жестко проговорила она. – Бабушка Элинэ сказала, что тебе нельзя пить.

– Пить, – в третий раз повторила Дина.

Тайча посмотрела на дверь. Старая шаманка коптила мясо на улице, и до избушки долетало ее тихое бормотанье. Неожиданно в голову Тайче пришла идея. Она быстро встала с топчана и прошла к печи, на которой стоял маленький котелок с шаманским грибным отваром, который старая Элинэ всегда пила перед тем, как начать камлать.

Тайча взяла котелок, вернулась к топчану и снова присела на краешек.

– Эй! – позвала она. – Эй, ты!

Веки Дины приподнялись, и она посмотрела на Тайчу мутным, рассеянным взглядом.

– Я дам тебе травяной отвар, – сказала Тайча. – Он быстро утолит твою жажду.

Одной рукой Тайча помогла ей приподнять голову, а второй поднесла к ее губам котелок. Беловолосая отпила глоток. Потом еще полглотка. Остановилась.

– Он горький, но это ничего, – ободряюще произнесла Тайча. – Пей!

– Ты рехнулась?!

Окрик старухи заставил Тайчу вздрогнуть. Котелок с шаманским зельем выпал у нее из рук, и зелье пролилось на оленью шкуру, закапало на пол. Старая Элинэ схватила Тайчу за волосы и сильно дернула.

– Ай! – закричала та. – Бабушка, не бей меня! Она просила пить!

Старуха спихнула девушку с топчана, подняла тощими руками с подушки голову Дины. Та дышала быстро и хрипло. Элинэ, кряхтя от напряжения, повернула Дину на бок, сунула ей в рот морщинистые пальцы. Дина закашлялась, а затем ее вырвало на пол.

– Вот так! – сказала старая шаманка и перевела дух.

Затем выпустила Дину и повернулась к перепуганной Тайче, замершей в нескольких шагах от топчана.

– Дура-девка! – выругалась старуха. – Ты же могла ее отравить!

– Я не знала, – пролепетала Тайча. – Я думала, что там травяной отвар.

Внезапно маленькие глазки старухи хищно сощурились.

– Постой-ка… – проговорила она тонким голосом. – Так ты этого и хотела? Ты хотела ее убить? Отвечай!

Тайча, испуганно глядя на старуху, стала пятиться к двери.