Читаем Лицо в темной воде полностью

Вероника нагнулась и утешающе чмокнула его в оттопыренную нижнюю губу. Он поднял на нее суровый взгляд. Посмотрел на ее аккуратненький носик, на ровные, словно сделанные из мрамора щечки, на алые пухлые губки. Затем скользнул взглядом по ее груди – сквозь тонкую белую ткань майки просвечивали темные полукружия сосков.

– Котик, пойдем в кроватку, – проворковала Вероника. – Тебе нужно выспаться. Завтра у нас ответственный день. В восемь утра мы едем на студию.

– На студию?

– Милый, ты что, забыл? На студию!

– А-а. – Шуравин дернул уголком рта. – Успокойся. Я помню. Все будет о’кей. Я сделаю из тебя звезду.

– О! Ты такой милый! – Вероника расстегнула ему рубашку и принялась целовать его шею и волосатую грудь. Продолжая покрывать грудь Шуравина поцелуями, она ловким, привычным движением расстегнула ему ремень. – Вот так, котик, – прошептала Вероника, – теперь тебе будет совсем хорошо. Мужчина должен чувствовать себя свободным…

Вероника расстегнула молнию на ширинке Шуравина и принялась ласкать его рукой, одновременно покрывая его лицо поцелуями.

– О, черт… – простонал Шуравин. – Ты любого мужика сведешь с ума!

– Да, – прошептала Вероника, обжигая ухо Шуравина своим горячим дыханием. – Могу… Только мне не нужен любой. Мне нужен ты, и только ты.

Шуравин повернул голову и посмотрел на Веронику в упор. Его больной глаз мелко подрагивал.

– Из тебя можно сделать звезду, детка, но это потребует слишком больших вложений.

Вероника тяжело опустилась на кресло.

– Но ведь с Диной у тебя все получилось.

– Времена изменились. Тогда достаточно было иметь башку на плечах, нужные связи и толстый кошелек. Сейчас на этом не выедешь. Рынок переполнен. Таких, как ты, – сотни.

– Но ты обещал, что сделаешь из меня звезду! – вскрикнула Вероника дрогнувшим голосом. – Ты обещал мне альбом! И новый клип!

– «Обещал», – передразнил Шуравин. – Мало ли, что я тебе обещал. Жизнь вносит свои коррективы.

Он встал с кресла, подошел к бару и достал бутылку виски. Вернулся к столу и наполнил стакан.

В дверь номера постучали.

– Кто там? – рявкнул Шуравин.

– Руслан Маратович, это Инга, – последовал ответ из-за двери.

– Входи!

Дверь открылась, и Инга Александровна со спокойным лицом прошествовала в гостиничный номер.

– Вероника, выйди! – небрежно приказал Шуравин любовнице.

– Хорошо, милый! Я пока приму душ!

Вероника упорхнула в ванную. Инга Александровна проводила ее холодным взглядом.

– Осуждаешь? – с усмешкой спросил у нее Шуравин.

Помощница покачала головой:

– Нет.

– Знаю, что не осуждаешь. – Шуравин отхлебнул из стакана. – И никогда не осуждала, верно? За это и ценю.

Инга Александровна ничего на это не сказала – должно быть, сочла реплику своего босса риторической.

Шуравин уселся в кресло, но своей помощнице сесть не предложил. Она стояла перед ним навытяжку, как адъютант перед своим генералом, сжимая в руках кожаную папку.

Шуравин посмотрел на помятую газету, валявшуюся на полу.

– Неблагодарная дрянь, – с досадой и злостью проговорил он. – За что она меня так ненавидит, а? За что поливает грязью? Я что, мало для нее сделал? Или мало ей дал?

– Вы правда хотите знать, что я обо всем этом думаю? – спокойно уточнила Инга Александровна.

Шуривин посмотрел на помощницу, хищно прищурившись:

– Ну?

Инга Александровна поправила золотые очки и сказала:

– Вы для нее – просто пройденный этап. Она взяла от ваших отношений все, что можно было взять, и пошла дальше. Вы уже знаете, что у нее появился новый мужчина. Он молод и красив. Кроме того, этот парень очень амбициозен и абсолютно беспринципен.

– Вижу, ты много о нем знаешь? – мрачно спросил Шуравин.

– Он музыкант, – ответила Инга Александровна. – Гитарист из группы «Сфинкс». Его группа набирает обороты. Я слышала, они ищут деньги на запись нового альбома. Говорят, это будут настоящие хиты.

– Для того чтобы записать и раскрутить альбом, нужны не просто деньги, а огромные деньги! – яростно воскликнул Шуравин. – А я сделаю все, чтобы они не нашли денег! Уж ты мне поверь!

– Думаю, вы недооцениваете этого парня, – сказала Инга Александровна.

Руслан Маратович уставился на помощницу ошеломленным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Не думаете же вы, что он и в самом деле связался с Диной из-за любви?

– Погоди… – Шуравин наморщил широкий лоб. – Ты хочешь сказать, что этот паршивец собрался ободрать меня как липку?

– Я бы сказала мягче: юноша решил поправить свои дела за ваш счет.

– За мой счет! – выдохнул Руслан Маратович. Его больное веко задергалось. – Мало того, что этот теленок наставил мне рога, увел у меня жену, так он еще вздумал бодаться со мной?

Инга Александровна молчала, давая боссу возможность выговориться.

– Ну уж нет, – прорычал Шуравин. – Деньги они не получат! Можешь мне поверить!

– Дина может подать на вас в суд, – проговорила Инга Александровна. – И нанять хорошего адвоката.

Шуравин подумал и сказал:

– Вряд ли. Она не захочет со мной связываться. Я слишком хорошо ее знаю.

– А он?

– Кто «он»?

– Любовник Дины. Иван Лагутин.