— У меня для тебя интересные новости, внуча, — ровным тоном сообщила она. — Это — не твои сережки.

— Что?! — воскликнула я. — Как не мои?!

И первая негодующая мысль — ну точно Лиара подменила. Пробралась ко мне в спальню, пока я в ванной была, и подменила!

Но бабуля не дала мне довести размышления до абсурда:

— Более того… На них ощущается остаток некромантской магии. Точнее не скажу, нужен некромант.

— Что? — выдохнула я уже растерянно. — Как некромантской?..

— Так, сиди здесь. — Бабуля с силой усадила меня на единственный стул в своей мастерской. — Я сейчас…

Я без сил откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Что за свинец вокруг меня происходит?! Кому пришло в голову подменять сережки?! Да еще и навешивать на подделку что-то непонятное… Я вроде с некромантами дружу, ни с кем не загрызлась. Марк бы так шутить не стал. Гертвиш… Не думаю. Не в его стиле.

Но, святые шестеренки, кто мог такое сделать? И зачем?!

Я не знаю, сколько отсутствовала бабуля, потому что слишком погрузилась в напряженные мысли. Так что, когда хлопнула дверь в мастерскую, я чуть не подпрыгнула на стуле. А затем резко выдохнула, когда увидела, с кем именно вернулась ба.

— Здравствуй, Шан, давно не виделись, — иронично улыбнулся мне Рин. — Что, уже успела найти неприятности?

— Если бы я их искала, — вздохнула я. — Так что с моими сережками?

— Минутку…

Некромант подошел ко мне и присел, чтобы наши глаза были на одном уровне. Затем обхватил мою голову ладонями и принялся буравить напряженным взглядом какую-то неведомую точку на лбу. Я застыла, боясь даже пошевелиться.

— Странно… — пробормотал Гертвиш через несколько минут и поднялся. — В общем, картинка непонятная… — Он подошел к бабулиному столу, на котором сегодня в кои-то веки было чисто, и непринужденно на него уселся. — На сережках явно было какое-то заклинание. Точно некромантское. И оно сработало.

Я задохнулась от шока, чувствуя, как острое ощущение беды сдавливает грудь.

Что… Что со мной сделали?! И что теперь будет?

— Шан, дыши, это полезно для здоровья, — качнул головой Рин. — Я осмотрел твою ауру — ни одного следа. Да, есть легкий флер некромантской силы, но он запросто может окружать тебя из-за кучи некромагов, с которыми ты общаешься. Так что я не вижу смысла паниковать: никакой непосредственной угрозы это заклинание явно не несло.

— А что тогда? — спросила я пересохшими от ужаса губами.

— Это замечательный вопрос, ответ на который я тоже очень хотел бы знать, — вздохнул непривычно серьезный Гертвиш. — Но, боюсь, ответить на него может лишь тот, кто заклинание накладывал. Шан, когда ты снимала сережки?

— Перед душем, — не раздумывая, ответила я. — И часто только утром о них вспоминала. Ну и перед каждой парой боевки и ишварати.

— Ты еще скажи, что оставляла их в шкафчике, в раздевалке, — иронично проговорил некромант.

Я почувствовала, как краснею, чем без слов выдала себя с головой.

— Молодец. — Этот гад демонстративно два раза хлопнул в ладоши. — Нет слов.

Да, понимаю. Дура. Сама виновата. Но кто же знал?!

— Короче, больше я ничего сказать не могу. — Рин устало потер виски. — Если не возражаете, сережки я заберу. Посмотрю на досуге, может, они мне еще что интересное расскажут.

Возражений не последовало.

На этом некромант решил откланяться. А озабоченная бабуля, посмотрев на то, в каком я состоянии, сама открыла мне портал в Скворечник.

Новости, обрушившиеся на меня, доконали мой организм покруче вчерашних отморозков. Я уснула, только добравшись до кровати, и проспала до самого утра.

ГЛАВА 17

В народе говорят — утро вечера мудренее.

Всегда относилась к этому заявлению скептически, но сегодня наконец осознала всю его суть.

На свежую голову вчерашние ужасы ужасами выглядеть перестали. Ну было заклинание. Ну сработало. Но на ауре следов нет, значит, не навредило. В остальном Рин с бабулей разберутся. Быть не может, чтобы не разобрались! А значит, мне дергаться нет смысла.

Так что я вполне спокойно отучилась на парах и даже не налажала на боевке. А после учебы уломала Марка сходить со мной к Улли. Внепланово.

Было кое-что, о чем я очень хотела расспросить маленького духа.

Всю дорогу к Сердцу Ульгрейма мой друг ругался. С чувством, толком, расстановкой и использованием всего богатого некромантского лексического запаса, накопленного веками, но талантливо смешанного с бабулиным словариком. Я так заслушалась, что не заметила ступеньку и чуть не встретилась лбом с полом.

— Под ноги смотри, дурында, — рыкнул Марк, подхватывая меня. — Тебе мало неприятностей?!

— Вполне достаточно, — покладисто отозвалась я, а затем миролюбиво проговорила: — Марк, да перестань. Если бы на мне висело что-то плохое, Гертвиш бы заметил.

— При всем моем к нему уважении, — процедил друг мрачно, — он не может знать всего. А что, если тебе подсунули нечто такое, чего так просто не вычислить?!