КОЙКА В ШОТЛАНДСКОМ ЗАМКЕ

(Четыре баллады для виолы и волынки)

I

Вот замок шотландский. В него на ночлег

Меня завела восьмикрылая леди,

Друг магов и йогов, живущих в Тибете,

Священных животных, поющих калек.

Вот замок шотландский. Белее чем снег,

Выходят отсюда — в окно! — на рассвете.

Кто умер — уже ничего не боится.

Кто жив — так ему в этом замке не спится.

А с неба за окнами песня струится:

«Черна и красна эта краткая ночь,

Проснулись портреты и блещут белками,

Скелеты вернулись, скрежещут клыками.

Бай-бай и не бойся — тут жили веками

И спали веками тут каждую ночь.»

Да что мне за дело! Да мне наплевать

На древние дрязги кровавого замка.

Я свечи зажгу и улягусь в кровать -

Травитесь и вешайтесь, я — иностранка!

Поджоги, подлоги, интриги — изнанка,

Которую я не желаю жевать!

Желаю на койке шотландской зевать

И дух согревать, как живая шотландка!

А в зеркале свечка двоится, троится,

А в воздухе нечто порхает, роится,

А с неба за окнами песня струится:

«Бай-бай и не бойся, и окна раскрой,

От воздуха свежего сердцу не тесно,

А в окна раскрытые влезут чудесно

Скелеты и призраки в замок родной.»

Вот зала гостиная. Вот кабинет.

Вот лестница в небо, где духи витают.

Вот лестница в землю, где черви глодают.

Вот лестница в воду, где всплытия нет.

Вот лестница в пламя. Следы пропадают,

На тот попадая — на тот еще! — свет.

Вот спальня. Вот лестница прямо в кровать,

Вот лестница прямо в сырые подушки,

В интригу и сплетню, в кончину старушки,

Которой придется окно открывать,

Поскольку скелет ее, ряженный в рюшки,

И чепчик с кровавой дырой на макушке

Уже начинают меня волновать.

Впускаю старушку — приходит девица,

И лорд-леопард! и аптекарь-мокрица!

А с неба за окнами песня струится:

«Бай-бай и не бойся, и руку подай,

Они в этом замке смеялись, рыдали,

И будут смеяться, рыдать и так дале -

Сегодня и вечно, ведь жизнь бесконечна

И в замке шотландском! Не бойся, бай-бай!»

Вот лестница в тело. Вот лестница в дух.

Вот лестница в замысел духа и тела -

Вот лестница в то, чтобы тело летело

На крыльях и крылышках — хоть бы на двух!

Вот лестница в память. Вот лестница в пух

Всех птиц, одуванчиков, лип и черемух.

Вот лестница в тайное зренье и слух.

Вот лестница в дрему в шотландских хоромах.

По лестнице, лестнице, лестнице в сон,

Где образы бродят поврозь и в обнимку.

В младенчество шлепнуться, в нежную дымку,

На облако памяти! Белым кустом

Так тихо поплыть, чтоб ни звука о том -

О том, что на лестницах этих творится,

Творилось и будет твориться потом.

А с неба за окнами песня струится:

«Черна и красна эта краткая ночь,

Проснулись портреты и блещут белками,

Скелеты вернулись, скрежещут клыками.

Бай-бай и не бойся — тут жили веками

И спали веками тут каждую ночь.

Бай-бай и не бойся, и окна раскрой,

От воздуха свежего сердцу не тесно,

А в окна раскрытые влезут чудесно

Скелеты и призраки в замок родной.

Бай-бай и не бойся и руку подай,

Они в этом замке смеялись, рыдали,

И будут смеяться, рыдать и так дале -

Сегодня и вечно, ведь жизнь бесконечна

И в замке шотландском! Не бойся, бай-бай!»

II

Здесь призрак дождя шелестит в желобах,

Здесь призраки птиц раскричались у миски,

Здесь призрак собаки таскает в зубах

Любовные письма, а также записки.

Здесь призрак богатый когда-то ба-бах!

Себя из-за призрака бедной артистки.

Как холодно нынче в Шотландии! Март

Похож на себя, как рояль на гитару.

На стенке, меж двух атлантических карт,

Я вижу в объятьях прекрасную пару, -

Художник страдал, когда лорд Эдуард

За талию обнял, сминая жаккард,

Ах, прямо до звона, до хруста, до стона -

Артистку! за талию! Ольгу Забару!

А с неба за окнами песня струится:

«Не мелкая птица был лорд Эдуард.

В артистку влюбиться! Ах, лорд Эдуард!

Ведь призраком станешь ты в четверть шестого.

Самоубийца лорд Эдуард!»

Я здесь заночую, поскольку снимать

В гостинице койку дороже, чем замок,

Где призрак свечи загорается в пять,

А в четверть шестого выходят из рамок

Актриса и лорд, чтобы дурно влиять

На нравы самцов благочинных и самок.

Ах, лорд Эдуард! Он гульбой знаменит,

Любовью, отвагой в морском поединке!

И слышится призрак шотландской волынки,

И призрак лакея подносом звенит,

Где призрак бокала цветет в серединке.

Лорд сходит с ума от скуластой блондинки!

Железный вы — лорд, но актриса — магнит,

Венчайтесь — не то вам устроят поминки!

А с неба за окнами песня струится:

«Не мелкая птица был лорд Эдуард.

В артистку влюбиться! Ах, лорд Эдуард!

Ведь призраком станешь ты в четверть

шестого, Самоубийца лорд Эдуард!»

«Женюсь, — отвечает мрачнеющий лорд. -

Женюсь обязательно, — призрак бормочет, -

Но пуля в ружье возвращаться не хочет!»

Презрительно призрак глядит на меня,

И, об руку с Ольгой, в старинные рамки

Он входит, задув в этом каменном замке

Все призраки света, тепла и огня.

Лишь призрак буфета и призрак лежанки

Дождутся со мной наступления дня.

И я говорю ему: — Лорд Эдуард,

Вот стану я призраком, лорд Эдуард,

Тогда вы узнаете, как задувать

Огонь и загробной тоской обдавать

Того, кто не умер еще и боится!

А с неба за окнами песня струится:

«Не мелкая птица был лорд Эдуард!

В артистку влюбиться! Ах, лорд Эдуард!