Читаем Лица полностью

Публицист же пишет с натуры. Тут уже нужно говорить не о прототипах, а о том, с какой точностью изображен реально существующий человек, ставший моделью. Казалось бы, при таком показе невозможно дать широкие, обобщающие картины жизни, а лишь документальные фрагменты, частные сообщения по поводу данного случая и момента. «…Наши статьи и фельетоны не попадают в «мировую историю» (они только сырье для историка)…» — признавался в конце двадцатых годов известный очеркист-газетчик А. Д. Аграновский, отец Валерия Аграновского. То есть мы даем сырье, обработать его суждено другим.

В. Аграновский не исключение среди журналистов, он тоже пишет с натуры, стремится к объективной, почти фактографической точности изображения какого-нибудь конкретного Михаила Федоровича Пирогова, водителя 1-го класса из Саратовского автоуправления. Читатель знакомится с ним, с его привычками, заботами, переживаниями, даже с тем, как он считает свои трудовые денежки. И вот, когда знакомство завершается, читатель обнаруживает, что имеет достаточно полное представление о шоферах вообще, что в их жизни на колесах отчетливо проступают некие стабильные общественные проблемы, что после шофера Михаила Федоровича ясней вдруг становится и литейщик Иван Иванович, и экспедитор Петр Петрович, и прораб строительства Сидор Сидорович. Разве такое обобщающее произведение — сырье, полуфабрикат? Как в науке, так и в искусстве обобщение является, так сказать, «конечной продукцией».

В одной из своих книг Валерий Аграновский цитирует слова Льва Толстого: «Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтобы его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит, или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, читатель сливается с ним в поисках».

Бессмысленно ждать, что появится некий всевышний учитель, знающий все наперед. Никто не познает за нас нашу жизнь. Заслуга художника в том, чтоб как можно большее число людей поднять на поиск.

На социально-педагогическую повесть В. Аграновского «Остановите Малахова!», печатавшуюся по частям в «Комсомольской правде», пришло 15 тысяч читательских писем. И как только печатание было закончено, по стране, можно сказать, прокатился шквал конференций, собраний, коллективных обсуждений повести. Это лишь внешние признаки слитного писательско-читательского поиска. Его преобразующую силу определить невозможно, еще пока нет таких социальных датчиков, которые бы показывали духовные изменения гражданина.

Поиск, поднятый Валерием Аграновским, продолжается. И сейчас вы, читатель, прочитав эту книгу, вступили в него.

В. ТЕНДРЯКОВ