Читаем Литнегр, или Ghostwriter полностью

Вот и пора завершать это совершенно невероятное повествование, после которого кто угодно скажет, что я: 1) всё выдумала, 2) решила оклеветать достойных людей и посеять семена недоверия между писателем, издателем и читателем, 3) вообще психопатка и патологическая лгунья.

Только вот откуда, откуда — если ничего этого не было — взялась у меня в верхнем ящике шкафа кипа договоров с издательством? Откуда в моём компьютере черновики романов на такие темы, которые я никогда не выбрала бы по доброй воле?

Неужели это всё была я?

И хочется сказать: да, была, но никогда уже не буду… Однако, как гласит народная мудрость, от тюрьмы да от сумы не зарекайся. И — как знать? — вдруг случится ещё в жизни такой период, когда кончатся деньги (ведь они, как и всё в этом мире, имеют тенденцию кончаться) и позовёт прежняя труба? Но останутся ли тогда у меня эти возможности? Вдруг то, о чём я тебе, читатель, рассказала, — дела давно минувших нечестных дней?

Я еду в метро. Напротив сидят пассажиры, чьи затылки отражаются в тёмном стекле. Моё колеблемое нистагмом зрение рассеянно выхватывает из общей мути яркую обложку: женщина, чьи седые кудерьки распирают вязаную шапку, мусолит покетбук о похождениях самодеятельной сыщицы с экстрасенсорными способностями, число раскрытых дел которой перевалило уже за две сотни. А вон тот парень в полосатом шарфе и наушниках — неужели у него в руках Андрей Ток? Да-да, жив курилка, по-прежнему отлично продаётся. А вот этот пожилой мужчина уткнул взор из-под очков в книгу автора, который пользуется определённой респектабельностью, но уж очень по-разному написаны его романы, и мой натренированный нос ощущает след знакомого запашка…

Массовый читатель — младенец-Гаргантюа — спит, присосавшись к сиське проекта. Дрыхни и дальше, малыш! Но уж извини, если вложу в твоё пойло порцию яда. Зловещей ночной кобылой я просочусь в твой сон. Покупая творения любимого писателя, ты начнешь вздрагивать и искать у него за спиной ухмыляющуюся меня. И чистое удовольствие потребления литпродукции будет подпорчено.

Впрочем, возможно, ты, драгоценный читатель, окажешься настолько циничен, что скажешь: «Ну и пофиг! Мне чтоб шашечки или чтоб ехать? Какая разница, кто на самом деле это написал?» Что ж, значит ты — провозвестник завтрашнего дня, где произойдёт окончательное растворение границ между книгой, стиральным порошком и колбасой: если всё это продаётся в одном супермаркете, к чему дальние отступления и высокопарные накрутки? Потребляйте, драгоценные, потребляйте! Недалёк день, когда литературу признают отраслью коммерции, такой же, как любая другая. Введут евростандарты: огурцы должны быть ровно семь сантиметров длиной, на завязку сюжета отводится двадцать пять тысяч знаков, на описания внешности героев — суммарно не более десяти, больше или меньше — некондиция, исправьте, не то натравим на вас санитарный контроль.

Это будущее не будет хуже настоящего. По крайней мере, оно будет честнее. Сегодня странно, завтра все привыкнут. А я посмотрю на этот дивный новый мир из тени, откуда, в сущности, и не выходила. Мне ведь даже привыкать не придётся: я-то знаю о массовой литературе всё…

Нет, не всё. Одного так не постигла: зачем редакторы вделывают иногда в грамотный текст орфографические ошибки? Да, это и впрямь тайна тайн.

Фотина Морозова — писатель, переводчик и «по совместительству» врач, кандидат медицинских наук. Сфера писательских интересов: черная фантастика, детектив, ужасы. Наиболее известные произведения — романы «Китайская шкатулка, или Убить Сталина», «Змеи», сетевой вампирский эпос «Мунтеница», аудиосериал «Северное бешенство».

С 1995 по 1999 г. училась в Институте журналистики и литературного творчества, публиковалась в периодических изданиях: от «Социалистической России» до «Литературного базара», от газеты «Завтра» до армяно-еврейского вестника «Ной». Переводила немецкого поэта Г. Бенна (цикл «Морг») — и, судя по отзывам, благодаря своим медицинским знаниям оказалась ближе к оригиналу, нежели филологи, специализирующиеся на немецкой поэзии. Вела в «Литературной газете» рубрику «Иной взгляд».

Выпустила под чужими именами 15 детективных романов.