Читаем Литературный театр полностью

И поджигатель, кажется, Кремля, не то рейхстага, –

Вот это передряга!

Вот это арестант!

Наверно, он талант!

Вообще они талантливы, все эти иудеи.

Четырнадцати лет,

Пацан ещё и шкет,

А он уже политбандит,

Уже наймит, уже семит

И вроде поджигатель Третьяковской галереи –

Уж эти мне евреи!

А чтобы не скучал

Способный сорванец

И правильно воспитывался в камере вонючей,

К нему и подсадил

Заботливый Отец

Одних учёных десять тыщ,

И неучёных десять тыщ,

И несколько мильонов – просто так, на всякий случай.

Тра-та-та, тра-та-та,

Волоки в тюрьму кота,

Чижика, собаку,

Петьку-забияку,

Обезьяну, попугая –

Вот компания какая.

Вот кампания какая

Была проведена…

Три тыщи лет тому

У племени му-му

Обычай был детей дарить языческому богу,

И гибли пацаны,

Не зная почему,

А щас известно хоть кому,

За что его и что ему:

Политбандит, вообще семит,

И неизвестно чей наймит…

Ада Якушева

Мой друг рисует горы

Мой друг рисует горы,

Далёкие, как сон,

Зелёные озёра

Да чёрточки лесов.

А рядом – шумный город

Стеной со всех сторон.

А друг рисует горы,

Далёкие, как сон.

Мой друг – он друг отвесным

Холодным ледникам,

Он друг отважным песням

Да редким маякам.

Он любит горный ветер,

Раздумья до зари.

Он любит горы эти

Товарищам дарить.

И в ясный день, и в горе

Упрямо верит он,

Что есть на свете горы,

Далёкие, как сон.

Мой друг мне тем и дорог,

Что днём и ночью он

Возводит к небу горы,

Далёкие, как сон.

Юрий Визбор, Юрий Ряшенцев,

Владимир Красновский

Гимн московских студентов

Мирно засыпает родная страна,

И в московском небе золотая луна.

Ночью над Союзом и над нашим вузом

Медленно слетает тишина.

Пусть нам издалёка зачёты грозят,

Думать каждый час об этом всё же нельзя.

С песней кончил день ты.

Мы с тобой студенты!

Это значит – мы с тобой друзья!

Институт подпишет последний приказ:

Дали Забайкалья, Сахалин и Кавказ.

В мае или в марте взглянешь ты на карту,

Вспомнишь ты друзей, а значит нас.

Но пока не кончен студенческий год,

Ждёт нас не один ещё серьёзный зачёт.

С песней кончил день ты – так поют студенты,

Это значит – молодость поёт!

Юлий Ким

Не собирай посылку, мама…

Не собирай посылку, мама,

На почту больше не ходи:

Твой сын уходит наконец-то

В объятья вечной мерзлоты.

Теперь никто его не тронет,

Последний хлеб не украдёт,

В тайгу прикладом не погонит.

Не плачь: теперь он отдохнёт.

Не собирай посылку, мама,

Она сыночку не нужна.

В последний раз он в небо смотрит,

А там колымская луна.

И ничего ему не надо:

Ни слёз, ни камня, ни креста,

А лишь бы люди все на свете

О нём забыли навсегда.

* Зиман Л.Я. «Поэт, открытый Гоголем». Об одном эпизоде русско-итальянских литературных связей // Альманах библиофила. – Вып. XVIII. – М.: Книга, 1985. – С. 197 – 205.