Читаем Лисы и Волки полностью

Пак продирался сквозь бурелом, и периодически создавалось ощущение, что мы не в легковушке, а на самом настоящем тракторе – автомобиль переезжал стволы и пни, если их нельзя было объехать, ломал ветки и не тормозил перед препятствиями. Это навевало мысли о том, что тут не обошлось без магического вмешательства – даже самый умелый водитель не провернет фокусы, какие проворачивал Пак. Наверняка он помогал себе силой или успел попросить Змея или Олениху зачаровать машину.

Аид на заднем сиденье стукался головой о потолок, скрючившись в три погибели – для салона он был чересчур крупным. Лис предложил ему сменить обличье на человеческое, чтобы было удобнее, но он так громко и яростно зарычал, что Пак более голоса не подавал – вел молча, не спуская глаз с дороги.

Я предпочитала думать, что он не Аида испугался, а переживает насчет грядущего.

Он затормозил у раскидистого дуба, повернул ключ, заглушил двигатель и сообщил:

– Прибыли.

Я глубоко вдохнула; это усмирило дрожь лишь на секунду, но этого хватило, чтобы вполне уверенно выбраться наружу и оглядеться.

Поляна походила на начерченный кем-то круг. Деревья, возвышающиеся по ее краям, нависали с неясной угрозой; я всмотрелась в их стволы, стремясь найти глаза, но затея не увенчалась успехом. Видимо, за сотни лет существования они научились как следует маскироваться. Красивое место, овеянное древностью; так и ожидаешь, что деревья раздвинутся и откроют проход в мрачную страну, населенную чудовищами.

По поверьям, в лесах живут феи, эльфы, спригганы, гигантские пауки и прочие монстры, только они не каждому показываются. Любопытно, здесь они водятся? Сыграют ли партию в нашей игре?

Аид толкнулся в дверь, требуя выпустить его – сам он зубами ручку поддеть не сумел.

– Эй, полегче! – тут же возмутился Пак. – Ты мне так все расцарапаешь, а за ремонт платить кто будет! Вон, уже полоски на обивке…

Пес украдкой показал язык и, с удовольствием встряхнувшись, прижался ко мне боком, требовательно склонив голову, дескать, почеши за ухом. Я покорно зарылась пальцами в густую шерсть.

– Нравится? – осведомился Пак.

– Симпатично, – откликнулась я. – Здесь мы будем драться?

– Точно не знаю, но нет, скорее всего. Более вероятно, тут Змей откроет поединок, проведет ритуал, по которому слово Избирателя станет законным и единственно верным лишь из уст выжившего, и потом отправит вас в чащу. Рассчитывай на то, что это будет типичная охота.

– Наверное, стоило взять лук…

– Лук – не единственное, чем можно завалить зверя на охоте. У тебя есть стилеты четырнадцатого века, детка.

– Спасибо, – ухмыльнулась я.

Не успел отзвук моего голоса растаять среди дубов, как вдали послышался рев и треск стволов. На поляну выехал джип с высокой посадкой и мощными шипастыми колесами. За рулем сидел Змей. Происходящее явно доставляло ему неизъяснимое наслаждение. Переднее место также занимал Изенгрин, чья кожа пожелтела, будто газетная бумага, а сзади развалилась Варвара – ее ноги в кожаных сапогах торчали из окна. Как только джип смолк, окончательно замерев, она ловко выскользнула из него и отряхнула чуть помявшееся толстое пальто с мехом по воротнику, доходящее ей до колен. К ее ремню был пристегнут меч в ножнах, за спиной висели лук и колчан, и, без сомнений, в рукавах ее одежды нашло пристанище множество козырей, обещающих стать причиной моей кончины.

Богине смерти нельзя умирать.

Тело Арлекин с чужой личностью в нем выглядело абсолютно иначе. Та Арлекин была рыжей бестией – глаза сверкали задором, весельем и служили маяками потерянным душам, она излучала свет; ее волосы путались, и если она расчесывала их, ничего не менялось; она улыбалась широко, обнажая зубы, и бурно жестикулировала. Вольный ветер, пропитанный солнцем, в человеческом обличье.

Спутать Варвару в нем с той Арлекин было невозможно. Передо мной стоял другой человек: со спокойными, с едва тлеющей в зрачках ненавистью глазами. Губы Варвары в теле Арлекин не растягивались в чистосердечной улыбке – лишь скалились в ядовитой ухмылке; вокруг нее клубилась ярость, и держалась она куда тверже, упрямее. Каждый шаг сопровождался звяканьем оружия, и она упивалась мелодией грядущей расправы.

– Распрямлять челку было лишним, – прокомментировала я, когда она приблизилась ко мне на расстояние нескольких шагов.

– О, действительно? – хихикнула она, и смена мимики резанула по сознанию. Что-то гадкое осело в области желудка. – А мне нравится. Эта девица не заботилась о своем теле, а я привела его в порядок. Поразительно, но она оказалась по-настоящему выносливой; ее плоть протянет по меньшей мере лет двадцать, а там я разберусь с новым сосудом. Может, я не стану калечить тебя и использую твою тушу. Ты же не против пару десятков лет полежать в холодильной камере? Ох, о чем это я, тебе же будет все равно!

– Не дели шкуру неубитого медведя.

– Что?

– Кто знает, вдруг это твоя шкура окажется в моем распоряжении?

– Ты меч правильно держать не умеешь, у тебя нет шансов.

Я только пожала плечами. Почему-то волнение прошло, как только Варвара захвасталась своими способностями.