Читаем Лиственница полностью

Лиственница

Керим Волковыский , Софрон Петрович Данилов

Маленькая Хануказдравствуй, моя милаяпока ты ещё не кончиласьи масло светильное естьи мы не сожгли всех свечпока ещё наши звёздочкиза тучами не попряталисьи снег согревает камнинашего жития.Пока ещё стены храмане обвалились начистодавайте возьмёмся за рукии двинем по кругу в пляс.Гои забыли про нас,печи их не горят,где завтра нас всех сожгут,пока же мы отдохнём.весело ночь проведём,и Бога поблагодарим,что дал до сегодня дожить.и первый светильник зажег.тот, что горит наверху.

III. Евреи строят Советский Союз

Еврейские имена мальчиков:Вова, Миша, Аркаша,Ося, Лева, СерёжаБоря и Исидор;Нет Митя и Исидор.Нет Толик и Исидор.Давайте не будем спорить,а согласимся со всем.и поглядим за девочек,здесь встречается всё,кроме Анастасии.А кто по вашему Тося?Ну конечно же, Тося,Тося, Надежда, Любовь.Еврейские имена девочек:Люба, Маша и КатяМуся, Буся, и ДусяАвдотья и Авигор.Нет Лена и Авигор.Нет Женя и Авигор.К чему Вы всё это клонитеЧто Вам у нас не нравитсяИли хотите сказать —Что больше евреев нет?Совсем?

IV

Слева направоДень за днемЗажигаем светильникВсего восемь числомИ пусть знаютИ пусть чтятНас восемью восемьИ нет нам числа.

* * * * *

«Женским криком камни в реке сохнут…»

Земфире Кaрапетян

Женским криком камни в реке сохнут.Вода замерзает.В костре угольки гаснут.Ночь.По небесной тарелке пораскидало звёзды.Комок шерсти отогревает сердце,Словно зверь положил на это сердце свою тяжёлую лапу.Слепое утро.Новый день.Смятая безмятежность.

* * * * *

Zürich, 2011

Иерусалим

Опять невстреча.Теплится рассвет.В дороге дальней слово – «передышка»важней тревоги, нетерпенья, спешки.Я просыпаюсь и смотрю на небочто розовеет над лотком пустыни.Я слышу крик протяжный муэдзина,Увы, и он не облегчит страданья:что выпи крик, что вопли муэдзина,что мускулистый шёпот фарисеев,дымком встающий над стеною плача.И город, что мой друг сравнил с мацою,удавкой лжи обхлёстывает горло.…И Моисей не вышел из пустыни.

* * * * *

Zürich, 2013

Размышления о Ван Гоге

Над ним издевались, кричали: «Эй ты, мазила,Убирайся, покуда ты цел, туда – откуда приехал».А он лепил по холсту – новый Мазаччо,И на худом лице его, улыбкой паслось лихо.Ему не хватало света в мягкой сырости фландрской.В Париже тоже света нет – есть зависть и злоба.Он рванул на юг, сухой от жары синей.И в тоске полоснул себя бритвой – отрезал ухо.Чем чернее небо – тем тоска жёстче.Губы сушит пыль, и безумие – крàсно.Спасения нет!Арль, Ним…Морем земля сжата.Лодка на воде.Жажда – страшнее смерти.