Читаем Листья коки полностью

Никто не голодает, не страдает от холода, не остается без крова. Если ты расторопен и трудолюбив, можешь ткать из шерсти красивые ковры, пушистые плащи и накидки, украшенные замысловатыми фигурками, или даже пользующиеся огромным спросом наски, покрытые затейливым и сложным узором. Эти ковры в свою очередь обменивают на серебряные украшения, на глиняные сосуды, на все, что угодно. Каждый трудится, каждый получает то, что ему нужно.

Но… работу, на которую тебя определили, ты не имеешь права оставить. Если ты любишь лам и горы, любишь бродить с места на место и хочешь быть пастухом, пасти общественные стада, а камайок решит, что сейчас нужнее рудокопы, и прикажет тебе отправляться на рудники, то ты обязан это сделать. Если же тебе по душе обрабатывать землю, а прикажут строить дома или крепости, то, возможно, до самой смерти тебе так и придется усердно обтесывать и шлифовать камень, дабы, водруженные один на другой, они даже без раствора плотно прилегали друг к другу и выстояли бы века.

Но… если не нравится тебе в твоей долине, если у тебя возникнут нелады с айлью, если ты мечтаешь о путешествиях, хочешь узнать свет, — тебе не дозволено двигаться с места. Если, однако, в столице какой-либо из четырех провинций или в самом Куско высокие инки решат, что где-то люди чересчур расплодились, что где-либо не хватает Земли или же что где-то еще по древнему племенному обычаю поклоняются камням, очертания которых напоминают человеческую фигуру, почитают священным животное — давний родовой тотем, либо исподлобья поглядывают на инков, а приказы их выполняют вяло — тотчас приходит кипу: переселить всю общину туда-то и туда-то. Бывает, очень далеко, в другой конец страны, в самую гущу незнакомых племен. Протестовать бесполезно.

И жену не можешь выбрать себе там, где захочешь. Во время праздника Райми, когда тебе исполнится двадцать четыре года, а девушке восемнадцать, камайок соединяет молодых в пары. Если и тебе и твоей избраннице подошел срок, если ты припас щедрый подарок кому следует, то получишь в жены ту, которую пожелаешь. Но если ты или она еще не достигли брачного возраста, если камайок почему-либо зол на тебя или же соперник преподнес ему более щедрый дар, то тебе остается только смотреть, как твою любимую отдают другому, а ты возьмешь ту девушку, которую тебе назначат.

Ты узелок на одном из кипу в столице провинции. Власти знают о твоем существовании, постоянно помнят о тебе и сами распоряжаются твоей судьбой. Им виднее, что тебе делать, что есть, как одеваться. Все установлено, предначертано свыше. В поле ты начинаешь работать строго по приказу, когда сапа-инка на священном поле у храма Солнца ударит о землю золотой мотыгой. Часки разнесут эту весть в самые отдаленные уголки государства, и только тогда тебе дозволено приступить к работе. Ткани для одежды получаешь определенные, даже украшения предписано иметь каждому племени свои, для каждой профессии особые. Даже форма черепа и та предписана свыше. Мальчикам, которым предстоит быть жрецами, сжимают черепа дощечками, так что лоб у них становится плоским, а голова приобретает удлиненную форму.

Без позволения, которое необычайно трудно получить, не разрешается покинуть деревню или город. Самовольно не сменишь и профессию. Власти знают о тебе и сами решают за тебя. Недаром по всем дорогам бегут часки, разнося кипу и устные приказания…

Справедливо с точки зрения закона, но бездушно и беспощадно. А люди обязаны повиноваться. Чтобы утешиться или забыться, они могут жевать листья коки. Листья коки, дарующие смирение, повышающие работоспособность, приносят и тупое успокоение.

Справедливо ли это? Инки и кураки не работают, они не связаны в своих поступках, само происхождение обеспечивает им должности камайоков, вождей или высоких жрецов, они берут себе в жены тех, кого пожелают. Но и они не имеют собственности. Получают дворцы, золото для украшений, ценные ткани из шерсти молодых вигоней, редкие кушанья, доставляемые издалека, но и у них нет собственности.

Один только сын Солнца, сапа-инка, владеет третьей частью всех земель. Сын Солнца — это сердце, символ и сила, на которой держится государство. Государство — это все, человек — ничто.

Куда же можно бежать, где укрыться в этом государстве? Беглеца задержит первый же камайок, каждый старейшина айлью, любой сторожевой пункт. Власти — всюду, часки мигом известят их.

Синчи вспомнилось недавнее известие: «Из Чапаса бежали двое. Переселенцы из племени сечура. Направляются либо к перевалу…»

И вдруг словно что-то озарило его память, будто вспыхнула искра во тьме. Синчи зашевелил губами и свободно начал: «Святейшему уильяк-уму докладывает Кахид, ловчий. Уну Уануко в опасности. Если сын Солнца отправится на охоту…»

Он засмеялся с облегчением. Он помнит. Ничто не угрожает ему.