Читаем Лиска полностью

Она очень боялась, что на нее нахлынут горькие воспоминания, но такого не случилось. Родной лес будто был рад ей. Щебет птиц, шуршание мелких зверей, ковер палой листвы под ногами и запах прели заставляли почувствовать себя счастливой, не пропуская в сердце ничего, кроме светлой грусти по несбывшемуся.

Но эта грусть давно уже стала частью ее.

Радим шел рядом. Не путался под ногами, но и не отходил от нее далеко, всегда находясь рядом с ней.

Теперь он всегда был рядом.

Когда они вышли к опушке, она уже немного взопрела: солнце палило нещадно. Как и в тот день, когда пришли мары.

Как и в тот день, когда она, несмышленыш, встретила рыжего мальчишку, ставшего для нее всем.

Вечером станет холодно. И только в ее силах решить: будет ли этот холод могильной стужей или просто свежим ветром, приносящим облегчение.

– Ну что, родной? Давай сделаем это. Нет смысла тянуть. Когда-то Душица сказала мне, что я все равно однажды войду в Тихую Падь. Я ей не поверила. Но она права. Есть то, чего не избежать. Мы сделаем правильный выбор. И сегодня мы поймем, какая из дорог – истинная.

Радим фыркнул. А потом сделал круг вокруг нее, гладясь о ноги. Это значило, что он согласен.

Все ее дороги ведут в Тихую Падь. А вот выйдя из нее, ей предстоит сделать выбор. Простой и ужасный одновременно.

Ей суждено уничтожить эту деревню.

Или спасти.

– Знаешь, я так и не поняла, какой же камень положила тетушка. Что я увижу, когда встану на распутье? – она медленно двинулась к частоколу, и лис шел рядом с ней, нервно подергивая хвостом.

Деревня была все ближе, и ворота были открыты. Она видела, как люди выходят из деревни, и идут туда, где когда-то была Безымянка. Может быть, озерцо вернулось в свои берега?

– Как бы я хотела вернуть тебя…

Радим сердито клацнул зубами. Он не любил, когда начинала разговор о его возвращении. Наверное, ему было очень горько от того, что он вынужден жить в шкуре животного.

Они медленно приблизились к воротам, и вскоре их начали замечать. Теперь, когда глаза выдавали ее, она не могла притвориться простой крестьянкой, посетившей деревню ради встречи с мнимыми родственниками.

Но ночью ворота закрыты.

Она вглядывалась в лица, ища черты тех, кто когда-то были ее друзьями, но каждый, кто встречался на пути, казался ей незнакомцем. Как будто она не в ту деревню пришла.

Крестьяне расступались, глядя на нее с любопытством, но и не подходя близко. Ей очень понравилось, что на их лицах не было враждебности.

Они ведь всегда были добры к ней. И к Душице.

Встав перед воротами, она глубоко вздохнула, решаясь. Сухой ветер лениво играл в ее волосах, не давая никакого знака. Уж лучше бы он дул ей в спину, тогда она точно знала бы, что время действительно пришло!

А что если она ошиблась? Что если она просто торопит события?

Но назад дороги нет. Будет глупо разворачивать сейчас.

И, глубоко вздохнув, она шагнула за ворота, впервые в жизни ступив на деревенскую землю.

Она даже боялась, что сейчас посреди ясного неба грянет гром, сверху польется дождь из жаб или случится еще что-нибудь ужасное. Но нет. Даже ветер покинул ее волосы, найдя себе новое развлечение: вертеть деревянные флюгеры на домах.

Во все стороны, как будто издеваясь.

Делай выбор, ведьма, но вот только правильное решение тебе никто не подскажет!

– Покажешь дорогу к своему бывшему дому? – спросила она у лиса, который настороженно зыркал по сторонам, прижавшись к ней. Не всякий крестьянин потерпит лису рядом с курятником, и если бы не ее очевидный ведьминский облик, Радима давно бы уже подстрелили.

Он фыркнул, оскалился и посмотрел на нее, будто предлагая уйти.

– Ну уж нет! – заявила она. – Раз уж я сюда зашла, я здесь погуляю! Давай, не трусь!

Радим оскалился еще сильней, показывая, что он не трусит, а просто считает ее не очень умной.

– Ничего они мне не сделают, – улыбнулась она. – Даже если узнают.

Лис обреченно вздохнул и, взмахнув хвостом, потрусил вперед. Как будто минуту назад не жался к ней.

Она последовала вслед за ним, не забывая глазеть по сторонам. Деревенские смотрели на нее, но, заметив яркие глаза ведьмы, быстро отходили в сторону. Шепотки за спиной не раздражали ее. Она легко могла послушать, что говорят люди: ветер-слуга донес бы до нее их слова, но она не хотела.

Пусть.

Главное не бегут с криками, да не готовят топоры. А со всем остальным можно справиться.

Домики были красивые. Чистенькие, с резными ставнями, да украшенными колокольчиками крылечками. Как будто восемь лет назад здесь не было пожара.

А ведь он был. И если бы не она – от всего этого остался только пепел.

Радим свернул на одну улочку, потом на другую, и она поняла, что несмотря на долгую дружбу, он не сказал ей, что жил в западной части Тихой Пади. В самом бедном районе деревни.

Она осознала, что когда они впервые встретились, она смотрела на его дом сквозь щель в частоколе.

– Почему ты молчал? – спросила она, когда он остановился у покосившегося домишки, который, казалось: дунешь – упадет.