За последнее время, она, наблюдая за своим мучителем, видела разительные перемены по отношению к ней. Его беседы с ней стали более частыми и откровенными, доверительными. Улыбки сверкали чаще в ее сторону, а руки то и дело желали коснуться. Если бы это была параллельная реальность или же какой-то бредовый сон, Тайли предположила бы, что Анкалион влюбился в нее. Но это же явь, жестокая и неприглядная. И для князя она лишь игрушка, невольница. Просто князь счастлив в ожидании сына, вот и все.

Но мерзкий холодок все же не отпускал ее сердце, сковав надежнее, чем эльфийская магия. Если князь просто привязан к ней собственническим инстинктом, Тайли без сожаления убила бы его. Но если князь полюбил… Любовь бывает безрассудна и опасна. Это одно из самых сильных чувств, что легко может свести с ума. Не хотелось бы Тайли, чтобы ее поработитель обезумел. Ей вполне хватает гнева его жены.

Пора вырваться из этой клетки для умалишенных, хоть временно. Но, как назло, князь отказывался посылать Тайли на задания, предпочитая постоянно ощущать ее присутствие рядом с собой. И девушка решила не медлить боле и взять ситуацию в свои лапки.

— Мой повелитель… — Как-то проворковала она на ухо князю в постели.

— Да, бесценная моя, — выдохнул Анкалион в ее шею, заставив Тайли задрожать от подобной ласки.

— Я прошу вашего позволения сопровождать воинов в ежедневных патрулях по границам княжества… — Выпалила она на одном дыхании.

Тишина, что была ей ответом, почти означала провал всей затеи, но внезапно князь спросил.

— Для чего тебе это, Тайли? — Он продолжал задумчиво гладить шелк ее волос, и голос его был напряженным, но не сердитым.

— Я теряю форму, сноровку сидя в этой каменной цитадели. Чтобы и дальше радовать вас своими победами, мне необходимо поддерживать все свои навыки в тонусе. — Она старалась говорить равнодушно, чтобы князь не заметил, как трепещет ее сердце.

— Разве мои ласки не поддерживают твой тонус? — Самодовольно хмыкнул князь.

— Безусловно, господин. Но я не должна запускать свою магию и навыки владения оружием, если не хочу лишиться этих качеств, ведь без них я стану для вас бесполезна. Как враги будут трепетать перед вами, если ваш основной козырь лишится сил? К тому же, мое присутствие гарантирует безопасность ваших воинов в случае нападения. — Так много она никогда не позволяла себе говорить в его присутствии. Но девушку подстегивало отчаяние, и она решилась идти напролом.

— Да, в этом вопросе ты незаменима и стоишь целой армии. — Вздохнул Анкалион и его хватка на ней усилилась. — Просто невероятно трудно отпустить тебя… Я так привык к твоему постоянному обществу…

— Мой князь, я не покину ваших земель без вашего ведома, и вы всегда сможете призвать меня назад. — Ее голос был хриплым, но не от страсти, а от очередного поражения — она почти что умоляла своего поработителя. Но для князя ее голос был полон страсти, завлекая в свои лисьи сети, и он уступал ей.

— Хорошо… — После долгого раздумья, жестко рыкнул Анкалион. Резко перевалив ее на спину, князь навис над ней сверху пригвождая своим напряженным телом к кровати. Он с яростью глядел в ее янтарные глаза, в который раз ощущая себя ее пленником. Чертова плутовка! — Ты будешь патрулировать, но лишь несколько часов днем, а к вечеру ты должна быть рядом со мной в тронном зале на ужинах и торжествах. И мне безразлично, до какой степени ты будешь уставшей. Ты сама захотела этого. И если я призову тебя, ты немедленно явишься ко мне, где бы ни была! И не вздумай бежать или убить моих воинов! Я везде найду тебя, Таллиата! Найду и покараю!

Его руки до боли сжимали ее плечи. Его магия давила на нее с невообразимой силой, подавляя ее волю, показывая свою власть. Его глаза сверкали, обещая все то, что только произнес. Но Тайли ликовала в глубине души. Он уступил ей! Впервые за два века, он уступил своей рабыне! И от того был так взбешен. Он признавал, что Тайли имеет над ним власть. Не на людях, но лишь здесь, в постели. Она заползла в его душу, что он так оборонял от нее. Эта победа была ничтожной и одновременно величайшей в ее жизни. Князь Фейри, поработивший и удерживающий ее уже два столетия, уступил ей. Дайте время, и он встанет перед ней на колени. И поработитель обратится в раба.

Тайли сделала глубокий вздох, подавляя свою дикую радость. И дабы не распалять Анкалиона еще больше, покорно опустила глаза и прошептала.

— Я знаю, повелитель. Клянусь, ваши воины со мной будут в полной безопасности…

— Клянись, кицуне, клянись! И помни, кто владеет твоей душой и телом…

Князь обрушился на нее с неистовыми, причиняющими боль, поцелуями. Он ласкал ее с диким напором, оставляя багровые синяки и засосы, в который раз утверждая свою власть над ней. И Тайли отвечала его страсти с не меньшим пылом. Может он и владел ее телом, но душа принадлежит лишь ей одной.

Глава 16