Сергей Д

Лишь одна

Зима. Мерзну на остановке уже давно, и я не одна такая. Собралась целая толпа желающих вскочить вместе со мной в автобус. Когда подойдет, начнут толкаться, чтобы быстрее занять сидячие места. Позор какой-то! Если повезет занять сиденье, то всю дорогу не отпускает мерзкое чувство, что меня ненавидят оставшиеся стоять. Будто украла!

Автобус наконец подошел. Зачем только я в него села?! Не могла потерпеть, чтобы сесть в другой?

Когда волна самых нетерпеливых схлынула, мне досталось место на площадке рядом с водителем. Не одна я такая, кому позорно ломиться по головам, расталкивая соперников локтями. За мной вежливо продвигаясь заполняли салон другие. Людей было много, но, к счастью, как я опасалась, давки не было, даже было немного места, чтобы стать так, чтобы никого не задевать. С наслаждением вдохнула теплый ветер обогрева, пахнущий электрической проводкой. Были все шансы доехать без злоключений.

Автобус раскачивало и в какие-то моменты я чувствовала, как что-то твердое неприятно упирается мне под лопатку. Полуобернувшись увидела азиата. Он был одет в светлое, на вид дорогое, пальто, аккуратно пострижен, у меня сложилось первое впечатление, что интеллигентен. Он держал перед собой смартфон, который и утыкался мне в спину. Если бы я знала, чем все закончится, лучше бы продолжала терпеть эту маленькую неприятность, однако, я произнесла:

— Уберите, пожалуйста, телефон.

— Зачем? — С легким, но заметным азиатским акцентом — я угадала — неожиданно спросил он меня.

— Мне неудобно, — а что еще я должна была сказать, хотя и так все понятно? Просто прояви вежливость, неужели это так сложно?!

— А мне удобно! — Это была неожиданная грубость. Он нарочно стал тыкать в такт качания автобуса свой телефон мне в спину. Почувствовав себя публично униженной, я воскликнула:

— Перестаньте это делать!

— Что хочу, то и делаю!

В моих глазах флер интеллигентности с него слетел будто его и не было. От него понесло животной ненавистью ко мне лично. За что?! Я физически почувствовала, что для него лишь назойливое насекомое, а не достойный уважения человек, женщина! Я разозлилась, и выпалила то, что говорят все в обиде: хам!

— Иди на … — матом выругался хам. Я почувствовала себя раздавленной, одинокой и беззащитной перед этой неприкрытой дикостью.

— Рот закрой! — Вдруг раздался на весь автобус мужской голос. Это оказался пожилой мужчина, возле которого стоял азиат. Господи! Чего ты, мужик, встрял?! Кто тебя просил? Ты только хуже делаешь! Пронеслось у меня в голове. И в подтверждение накрывшего меня страха, азиат развернулся к мужчине. Мужчина сидел и казалось, что азиат нависает над ним:

— Что ты сказал?

— Я сказал, чтобы ты закрыл рот!

Зачем ты, мужик, обостряешь?! Вспыхнуло у меня в мозгу. Он тебя тоже обматерит и будешь "обтекать". Но я ошиблась. Азиат пошел в атаку тоном уверенности в своей правоте, что мужику нечем будет крыть:

— Почему вы мне затыкаете рот?

— Потому что ты материшься в обществе!

Вот так прямо и сказал "в обществе", а не "в общественном месте". Мужик, ты с какой планеты? Ты вообще понимаешь, где ты и на кого прешь?

— Хочу материться и буду!

— Не будешь, — твердо произнес мужчина. А у меня в башке крутилось: мужик, вообще страх потерял? Этот же мигрант, зарежет и смоется, диаспора отмажет, а ты будешь трупом, забрызгавшим всех вокруг свой кровью.

— Что хочу, то и делаю! — Азиат замахнулся рукой и надвинулся на мужчину!

Я как чувствовала! Дурак!

— В милиции будешь рассказывать, что хочешь сделать! — Бросил мужчина азиату.

Ха! Я почувствовала превосходство над этим горе-защитником моральных устоев, который наверно перетрухнул и поэтому оговорился: в милиции, а не в полиции.

Азиат заулыбался: в милицию! В этот момент двери автобуса открылись и люди двинулись на выход и азиат вместе с ними. Я посторонилась. Азиат, уже выходя, не замечая меня, крикнул мужчине: пойдем в милицию! Мужчина не остался в долгу и выпалил:

— Иди в милицию, дебил!

Опять! Чего ты, мужик, нарываешься, зачем провоцируешь?! Правда хочешь, чтобы он развернулся и начал тебя резать, за смертельное оскорбление?! Но, к счастью, двери закрылись, азиат был уже с другой и не вернется. Повезло! Я бы тебе, мужик, все высказала! Меня останавливало лишь то, что это выглядело бы глупо: он вроде как встал на мою сторону, а я его за это отругаю.

Вдруг женщина, которая сидела спиной к мужчине, обернулась и постучала ему по плечу. Мужчина полуобернулся к ней и, как мне показалось, хоть и спокойно, но с резкостью спросил:

— Что?

Чувствует, что был неправ! Хоть кто-то объяснит, что он чуть не устроил в автобусе. Так я думала, но женщина сказала совсем другое:

— Спасибо вам, что твердо и очень грамотно поставили на место этого хама.