Читаем Лиса в капкане полностью

— Она не захотела последовать моим советам и сделала… а впрочем, какая разница, сэр, сейчас уже все в порядке. Она совершила ошибку, что делать! Надо ли говорить Джеймсу? Если вы сообщите, что Роджерс дезертировал и что вы не намерены давать делу ход, то вы избавите старика от лишних переживаний. У него выдающиеся заслуги перед полицией, не правда ли, сэр? Было бы справедливым пощадить его. Джеймс боготворит свою дочь, и правда о ней нанесла бы ему страшный удар.

Сэр Хью опорожнил свой бокал и поднялся с кресла:

— Вы честный парень, Ричард, простите меня, что я усомнился в вас, хотя и на одно лишь мгновение. — Он положил руку на плечо Крейна. — Вы будете замечательным мужем для Сарры. Вы всегда думаете о других. Я и раньше это сознавал, а сейчас добавлю, что вы вели себя по-джентльменски во всех этих грустных историях. Мой друг, я горжусь вами.

Стоя в проеме двери, Крейн переводил взгляд с Эллиса на Грейс. Оба сидели, ощетинившись, но Грейс выглядела более испуганной. Ему чрезвычайно нравилось держать их в напряжении, и, уже войдя в комнату, Крейн молчал, сохраняя загадочный вид. Он остановился, ожидая вопросов.

Однако они не произнесли ни слова, словно боялись нарушить магию молчания.

Тогда, не в силах больше скрывать своего торжества, Ричард воскликнул:

— Все в порядке! Он уехал! — И засмеялся громко, с триумфом. — Мне казалось, что я играю с форелью! Это было великолепно! Он поверил всему, что я ему рассказал. — Крейн показал пальцем на Эллиса. — Я снял веревку с вашей куриной шеи! И хотел бы, чтобы вы мне повиновались. Я сыграл безупречно и нашел ответы на все вопросы. Этот старый шимпанзе Джеймс разнюхал кучу вещей, но я разрушил его гипотезы, и сэр Хью отправился уверенным, что я самый порядочный парень… Он… он говорит, что гордится мной. — Крейн истерически расхохотался.

Грейс поставила ружье и глубоко вздохнула. Голова Эллиса с облегчением упала на подушку, но в глазах у него светились недоверие и беспокойство.

Смех Ричарда внезапно оборвался, когда он заметил, какими странными глазами наблюдают они за ним.

— Что случилось? Вы недовольны? Вам нечего мне сказать — спасибо, например, или что-нибудь еще?.. Однако благодаря мне вы только что избежали полицейских лап!

— А вы? — спросил Эллис.

Крейн побагровел:

— Думаю, что я достаточно налюбовался вами, от вас одни неприятности. Сегодня же вы уедете отсюда. Сафки будет заниматься вами, а когда выздоровеете — уберетесь ко всем чертям! Но мой дом вы покинете сегодня же.

— Вот как? — Эллис глядел напряженно. — А она?

— Не беспокойтесь о ней. Она остается со мной.

— О нет! Мы вместе пришли и вместе уйдем.

Крейн почувствовал, что неосторожно позволил упасть своей маске, и с видимым усилием овладел собой. Он повернулся к Грейс с тем нежным выражением, которое принимал с такой легкостью:

— Я очень опечален, моя дорогая, что поддался гневу, но я провел тяжелые четверть часа со стариком. Ты уловила последние слова Эллиса? Он желает, чтобы ты ушла с ним. Ты свободна и знаешь об этом. Хочешь сопровождать его?

Грейс вздрогнула, отрицательно качнула головой.

— И все-таки она пойдет со мной, — спокойно заявил Эллис. — Вы можете найти кого-нибудь другого для ваших развлечений. Посмотрите, она вовсе не такая шикарная. Вы найдете что-нибудь получше.

— Держись! — воскликнул Ричард. Он подошел к девушке, взял ее за руку. — Я люблю только тебя. Ты ведь знаешь это, не так ли? Если ты останешься, мы будем счастливы вместе.

— Не слушай его! — Грейс тяжело дышала. — Выйдем отсюда, умоляю тебя, Ричард! Он все испортит, если мы ему позволим.

— Вот что представляется мне окончательным, — сказал Крейн и тайком от Грейс скорчил ироническую мину Эллису.

— Если бы она знала всю правду, то не захотела бы оставаться, — гнул свое Эллис.

Крейна удивило его спокойствие. Больной продолжал:

— Объясните ей, какой вы негодяй, и пускай она сделает выбор.

Крейн натянуто усмехнулся:

— Ну, ну, для чего же меня обижать?.. Однако, если вам это доставит удовольствие, предоставим ей право выбора.

Он взглянул на Грейс:

— Ты слышала, как он меня величает? Ну, ладно! Хочу, чтобы ты знала, кто он такой. Это изменник. Это Кашмен, тот тип, который болтал по берлинскому радио. Ты никогда не слышала его по радио?

Грейс отступила на шаг:

— Мне плевать на него. Он… он мне безразличен. Я не хочу больше оставаться в этой комнате и выслушивать его грубости.

— Но ему не плевать на тебя, — мягко заметил Крейн. — Полиция ведет розыск, и, если его найдут, он будет казнен, а ты сможешь рассказывать об этом своим внукам («если тебе удастся дожить до них»). Это знаменитый преступник, вот он кто!

— Умоляю тебя, Ричард, — Грейс заломила руки, — умоляю не говорить больше о нем!

— Хорошо, хорошо. — Крейн пожал плечами. — Это и в самом деле не лучшая тема для беседы. Но я полагал, что тебе полезно знать, с кем мы имеем дело.

— А вы? — злобно оскалился Эллис. — Вот бы и рассказали ей немножко о себе. Предпочитаю быть в своей шкуре, а не в вашей…