Читаем Лиса в капкане полностью

— Нет! — орал он. — Не запирайте меня! Мне необходим телефон!

Полная луна освещала сад. Ветер утих, воздух был теплым, спокойным; летняя ночь сияла мирно и ласково.

Стоя на пороге входных дверей, Грейс осматривала лужайку. Крейна не было видно ни на газоне, ни возле кустов. Если, по утверждению Эллиса, Ричард находился в саду, то скорее всего со стороны леса. Грейс возвратилась в дом, открыла гардероб в холле и надела легкое твидовое пальто, которое заприметила еще днем, а потом вышла и направилась к соснам.

Она хотела разыскать Крейна не потому, что поверила Эллису, но скорее оттого, что ей невыносимо было оставаться с больным в доме наедине. Она рисовала в своем воображении новую и необычную любовную сцену, ей так хотелось подбодрить Крейна, пересказать ему злобные выдумки Эллиса и убедить избавиться от него поскорее, пока он не разрушил их зыбкое счастье.

Девушка задержалась перед шлагбаумом, перекрывавшим путь к лесу. Стало очень темно, и она пожалела, что не захватила с собой электрического фонарика. В полдень она прогуливалась тут с Ричардом. Это очаровательный уголок при дневном освещении: узенькие дорожки, обрамленные огромными деревьями; заросли цветов, вьющихся роз окружали довольно большой пруд, находившийся в центре лесочка. За прудом тянулся песчаный пустырь, который весной покрывался нарциссами и дикими гиацинтами. По пустырю узкая и извилистая тропинка вела к лесу. Когда они днем дошли до этого места, Крейн повернул назад, говоря, что они уже забрели слишком далеко.

Она прикидывала, в каком углу леса мог бы находиться Крейн, надеясь, что у него есть лампа и что по этому ориентиру она выйдет на него. Поскольку она была глуха, то ей не приходило в голову окликать его.

Грейс довольно долго брела, спотыкаясь, в сплошной темноте и уже начала беспокоиться, не заблудилась ли она или, может, кружит на одном месте. Она остановилась, на нее надвинулись ночь и тишина. Девушка преодолела панический страх и продолжила путь. «Ричард не может быть далеко, — успокаивала она себя, — все будет хорошо». Вот уже перед ней заблестела вода в пруде, отражавшая лунный свет. Грейс замерла у самой ее кромки, пристально вглядываясь в пустырь, но надежда увидеть Крейна оказалась тщетной.

Она колебалась, выходить ли ей на пустырь, но, зная, что тропинка обегает вокруг пруда, продолжила поиски.

Ей чудились какие-то странные звуки, она пыталась припомнить, живут ли на деревьях совы и летучие мыши. Наконец, решительно запахнув полы своего пальто, она углубилась в пустынное пространство. Ноги вязли в песке, она продвигалась с трудом, ей мерещилось, что незримые руки хватают ее, и она замирала в нерешительности, озираясь по сторонам, вглядываясь в застывшую гладь пруда. Но потом снова шла, вознамерившись любой ценой отыскать Крейна, чувствуя, что ей не хватит мужества самой пересечь темноту леса на обратном пути.

Ланды[3] феерически выглядели при лунном свете, который падал сквозь деревья на мшистый ковер, рельефно очерчивал вьющиеся розы, дикие орхидеи, рододендроны. Грейс задержалась на миг, пораженная и умиротворенная этой красотой, потом снова двинулась в путь. На опушке сомнения и колебания вновь овладели ею. Она испытывала переживания ребенка в сказке о феях, попавшего в лес, полный драконов и фантастических существ. Девушка продвигалась осторожно шаг за шагом, готовая бежать при малейшей опасности. И вдруг она оказалась в кромешной тьме. Страх овладел ею с такой силой, что она упала на колени, оцепенев и задыхаясь.

Несколько минут Грейс лежала на мху, преодолевая слабость. «Нужно вернуться», — говорила она себе. Грейс зажмурила глаза, чтобы избежать гнетущего впечатления от окружающей темноты. «Нечего бояться, — убеждала она себя шепотом. — Надо лишь возвратиться тем же путем к пруду, а там я отдохну, пока подойдет Ричард. Мне следует идти к пруду».

Девушка раскрыла глаза, поднялась: вдалеке, с правой стороны, она заметила неясный отблеск. И немедленно мужество вернулось к ней. Ричард был совсем близко. Она правильно поступила, придя сюда, но до чего же она глупа — так бояться! Грейс заторопилась на свет.

Вскоре она увидела переносную лампу, поставленную прямо посреди дороги. Но никого поблизости не оказалось. Где же Ричард?

Она подняла лампу, огляделась вокруг. Теперь уже Грейс переживала не за себя, а за Ричарда. Одно предположение страшнее другого проносились в ее голове: с ним случилось несчастье, он упал, у него травма, но прежде, чем потерять сознание, он забрался в кустарник… При свете лампы девушка обнаружила, что находится в очень глухом месте. По обе стороны дороги — густые заросли, увенчанные столетними деревьями с угрожающе перекрученными ветками и корнями, трава высокая и спутанная, подлесок воинственно захватили колючие кусты ежевики, плющ.

Она уже собралась поаукать, когда заметила нечто такое, от чего ей стало не по себе: из-под куста выступал мужской ботинок.

— Ричард! — воскликнула Грейс. — Ричард, ты ранен?