Читаем Лис полностью

«Я попрошу наших людей следить за этим», - сказала она.

«Очень мудро, премьер-министр».

Телефон выключился. Сэр Адриан вздохнул и положил трубку. Он знал, что она имела в виду главу отделения британской группы SIS в посольстве в Сеуле, Южная Корея. Он встал, надел халат и пошел приготовить намазанный маслом тост. И кофе. Конечно же, кофе, его любимая крепкая черная арабика.

Не было никакого смысла говорить даже премьер-министру, сколько часов он провел с лучшими мозгами Северной Кореи, которые мог предоставить Королевский институт объединенных служб. Прежде чем остановиться на генерале Ли Сон-Ри, он прослушал несколько часов брифингов. Даже тогда было маловероятно, что создатель ракетной программы получит фальшивое электронное письмо, не говоря уже о том, чтобы ему поверить. Все-таки, как говорится, ничего не решилось…

Это был Люк Дженнингс, который снова с удивлением заполучил коды доступа к базе данных северокорейских мобильных телефонов. Они были очень непонятными и тщательно охраняемыми, и когда дело дошло до киберпространства, северные корейцы не были новичками. Действительно, они были великолепны, постоянно атакуя Запад вредоносными программами, троянскими конями и всеми уловками, описанными в книге. Но им не было восемнадцати лет с синдромом Аспергера.

В этой параноидальной диктатуре всего 1,8 миллиона стационарных телефонов, и они доступны только на высших уровнях правительства и администрации. Телефоны могут быть источником заговоров, заговоров; они не для масс. Даже доверенные лица должны заполнить множество форм, чтобы защитить одну, и все они постоянно прослушиваются. Проверки на владение мобильными телефонами еще строже.

Национализированный сервис - это Koryolink, партнер египетской компании Orascom. Приблизительно 400 000 человек имеют доступ к мобильному телефону, и эти 400 000 почти полностью состоят из привилегированных слоев населения столицы. Среди действительно элитных есть еще меньший сервис. Именно это и понял Люк Дженнингс после нескольких недель работы. Затем к власти пришли свободно говорящие на корейском языке представители RUSI, Министерства иностранных дел и SIS, которые рылись в базе данных в поисках личного номера телефона генерала Ли Сон-Ри.

Это был перебежчик из Северной Кореи, запертый в конспиративной квартире под охраной, и написал сообщение. В 2013 году Ким приказал арестовать и казнить своего дядю и наставника Чан Сон Тхека, возможно, самого влиятельного человека в штате после него, по сфабрикованным обвинениям в государственной измене. Мандарин был разорван шквальным пулеметным огнем. Сообщение генералу Ли, анонимное, но, очевидно, от друга из элиты, предупреждало его, что эта судьба запланирована и ожидает его тоже.

«Нет, пока не было необходимости рассказывать обо всем этом премьер-министру», - размышлял Уэстон, потягивая арабику. Нужно знать и все такое. Американцы, конечно, возьмут Ли. Он был бы сумасшедшим, если бы остался в Южной Корее. Убежище рядом с ЦРУ в Маклине было бы безопаснее и удобнее. Часы и часы тщательного разбора полетов на корейском языке.

Что бы открыл генерал Ли? И позволят ли американцы сесть британцу? Прошло так много времени, что многие из его лучших друзей в Компании, как и он, вышли на пенсию. Или должно быть. Но некоторые из старых союзов, заключенных за железным занавесом, «в свое время», как говорится в этом выражении, по-прежнему были прочными. Разделили опасности, выпили тосты. Как сказали ветераны в баре SF Club, мы повеселились. Он хотел поговорить с некоторыми.

Инстинкты сэра Адриана оказались точными. С южнокорейской военно-морской базы в Инчхоне перебежчик был быстро доставлен на небольшое расстояние в столицу Сеул. Ни один местный командир не хотел отвечать за эту потенциальную гранату дольше, чем это необходимо.

То же самое и с правительством Южной Кореи. Предполагалось, что это будет время разрядки между Севером и Югом, получившей широкую огласку и превозносящуюся во всем мире, и теперь правительство Юга оказалось в руках дипломатической бомбы, способной взорвать весь процесс от разрядки обратно к открытой войне.

Потеря лица в Пхеньяне будет ошеломляющей, и северное правительство узнало о ее утрате поздно утром. Требование вернуть генерала Ли на север было немедленным. Южнокорейский режим не только не оскорбился, но и почувствовал облегчение, когда вошло ЦРУ из посольства США в Сеуле. Все еще в своей запачканной солью форме, генерал согласился с американцами в том, что он действительно желает быть переведенным в Америку.

Трансфер на авиалайнере ВВС США состоялся в тот же вечер. В течение часа, пока генерал Ли все еще находился в воздухе и, как оказалось, крепко спал, Со

Уль говорил о том, что вся операция была организована ЦРУ. Агентство с нулевой энергией отрицало это. Если бы это было правдой, это был бы мастерский ход.