Читаем Лис полностью

Рисунок и цвета полос или характер рисунка, вплетенного в ткань, могут сразу указать, в какую школу ходил носитель, военную часть, в которой он служил, или клуб, к которому он принадлежит. Это своего рода код, своего рода ключ распознавания.

Джулиан Маршалл, несомненно, посещал Итонский колледж, одну из самых престижных частных академий или «государственных школ» Великобритании. А те, кто присутствовал, имеют право носить староитонский галстук. На самом деле, есть три галстука: стандартный оригинальный галстук на черном с косыми бледно-голубыми полосами и два даже более эксклюзивных, поскольку они указывают на спортивные достижения в школе.

Есть галстук Eton Ramblers: пурпурный с пурпурными и зелеными полосами и тонкими золотыми линиями, поэтому аккуратное столкновение должно быть преднамеренным. Это для тех, кто играл в крикет в своей школе. И вот во что была одета фигура на фото.

А еще есть галстук Eton Vikings: темно-красные и черные полосы со светло-синими линиями для тех, кто учился на гребле в колледже. Два вида спорта занимают летний период и исключают друг друга.

Сэр Адриан вспоминал, как много лет назад он стоял на берегу Темзы в Хенли, по выходным с коллегой из МИ-6, у которого был коттедж на берегу Темзы, и смотрел, как Итон выигрывает Кубок принцессы Елизаветы. На гребной гребле в Eton Eight был очень молодой Джулиан Маршалл.

Еще не доехав до аэропорта Цюриха, он понял, что искал не в том месте. Он предположил, что старшим мандарином был Иуда. Это то, о чем Крылов хотел, чтобы он думал, и почему они приложили столько усилий, чтобы подкупить герра Фрича, чтобы тот разгласил информацию о вымышленном банковском счете и вымышленном визите настоящего британского государственного служащего. Его почти переиграли. Он забыл о том, что в основе британского истеблишмента находится еще одна категория людей - невидимые подчиненные.

Как один из навязчивых наблюдателей жизни, он заметил, что те, кого называют великими и хорошими, часто не обращают внимания на армию хороших и верных мужчин и женщин, которые действительно создали машину торговли, профессий и государственной работы: водителей, секретарей. , делающие записи, копировщики файлов, хранители архивов, переводчики, даже кофейни в белых рубашках.

Они приходили, уходили, стояли и служили, и их обычно игнорировали. Но это были не деревянные статуи. У них были глаза и уши, мозг, чтобы запоминать, делать выводы и, конечно, способность чувствовать оскорбление, игнорирование, принижение со стороны снобизма и высокомерия.

В том, что название Chandler’s Court перешло к русским, сомнений не было. Но кто из подчиненных сломал ряды? Что касается вопроса «почему?», Он по-прежнему цеплялся за взяточничество, а не на 5 миллионов долларов. Но где в стоге сена Уайтхолла можно было проследить эту невидимую иголку? Он вспомнил из своих дней в МИ-6 обнаружение утечки и уловку, которую он использовал, чтобы вывести двигатель в темноте на свет. Ему придется использовать его снова.

На обратном пути в Хитроу его мысли вернулись к единственному совещанию, когда имя Чендлерз Корт было мельком упомянуто. Кто-то из присутствующих слышал это, возможно, записал эти слова, название места, где в целях его безопасности поселился юноша по прозвищу Лис.

Кто присутствовал? Ну, главы четырех спецслужб: MI6, MI5, GCHQ и Joint Intel. Все охраняется под завязку. Но кто сидел за ними и тихонько делал заметки?

И было два министра кабинета, секретари из министерства внутренних дел и министерства иностранных дел, каждый из которых имел небольшую группу подчиненных.

Четыре дня прошло с момента нападения русских на Чендлерс-Корт. Сэр Адриан был уверен, что Крылов к этому моменту пришел к выводу, что вооруженное нападение было полной катастрофой. По крайней мере, там они его недооценили. Возможно, их удастся заставить сделать это снова. Для него было бы логичным перенести свой хакерский феномен в другое место. Так что он поступил бы наоборот.

В любом случае он посоветовался с доктором Хендриксом по этому поводу после перестрелки. Компьютерный волшебник из Челтнема умолял его не перемещать семью, если это вообще возможно. Академик за несколько недель превратился в суррогатного отца молодежи. Каждый раз, когда Люка Дженнингса перемещали или его мир разрушался, он впадал в душевный кризис. И ему только что было поручено второе исследование взлома баз данных, и он работал над этим.