Единственное повреждение, полученное «Айовой» после столкновения с «Молли Бендере», состояло в царапинах на носу. Фокс даже не почувствовал удара. Он мог бы избежать трагедии, если бы резко повернул руль налево, но тогда корабль покинул бы глубокую часть фарватера и сел на мель.

Капитан нуждался в каждом дюйме между корпусом «Айовы» и дном реки. Месяцы работ, тысячи тонн ненужной стали, снятой с корабля, превратили его из боевого линкора с осадкой в тридцать восемь футов в судно с осадкой в двадцать два фута, что давало Фоксу совсем небольшой запас. Могучие лопасти винтов уже задевали речной ил, темная полоса которого на мили тянулась за «Айовой».

Бесчисленные плавания Фокса вверх и вниз по реке в темноте, когда он прислушивался и оценивал каждый звук, мысленно отмечал каждый буй, каждую мель, теперь приносили плоды. Сквозь слабеющую метель уже был виден освещенный буй посреди канала острова Святого Клемента, а еще через пару минут раздался погребальный звон его колокола. Капитан обрадовался, словно это был старый добрый друг. Он поочередно вытер потеющие ладони о рукава. Начиналась самая трудная часть пути.

С того момента, как корабль отошел от причала, Фокс тревожился из-за мелководья в шестимильной части реки, состоящей из лабиринта узких песчаных перекатов, в которых мог застрять киль «Айовы», всего в нескольких милях от конечной цели.

Он оторвал одну руку от штурвала и взял микрофон.

— Постоянно измерять глубину и докладывать мне результаты.

— Есть, капитан, — послышался ответ по рации.

Тремя палубами ниже два чернокожих члена команды Фокса по очереди выкрикивали показания модифицированного эхолота. Они сообщали глубину в футах, а не в привычных морских саженях[19].

— Двадцать шесть футов…. Двадцать пять… двадцать четыре с половиной.

Они подошли к самым опасным мелям, и огромные руки Фокса с такой силой сжали штурвал, что казалось, будто их уже ничто не сможет от него оторвать.

В машинном отделении Эмма делал вид, что помогает крошечной команде, которая удивительным образом управляла огромным кораблем. Все они отчаянно потели, но выполняли работу, которую обычно делало в пять раз больше человек. Конечно, отсутствие двух двигателей помогло, но оставалось очень много всего, ведь им предстояло играть роль не только механиков, но и артиллеристов — когда придет время.

Эмма никогда не был склонен к физическому труду, поэтому он приносил бутыли с водой. В этом окутанном паром аду никто не обращал внимания на незнакомое лицо. Все с благодарностью принимали воду и делали по несколько глотков, чтобы восстановить потерю жидкости, — пот продолжал струями бежать по их телам.

Они работали вслепую, не имея ни малейшего представления о том, что происходит за стальным корпусом или куда идет корабль. Фокс объяснил, что им предстоит короткое тренировочное плавание, чтобы проверить работу двигателей и сделать несколько пробных выстрелов из главных пушек. Они думали, что корабль вышел из залива и направляется в Атлантику. Вот почему они были ошеломлены, когда корпус внезапно задрожал и начал протестующе скрежетать у них под ногами.

«Айова» атаковала мель. Взбаламученный ил существенно замедлил скорость корабля, но он все еще продолжал движение.

— Полный вперед! — последовала команда с мостика.

Два массивных вала ускорили вращение, и все 109000 лошадиных сил взялись за работу.

На лицах людей из машинного отделения появилось смущение и замешательство. Они думали, что плывут в глубоких водах океана.

— Капитан, мы сели на мель? — закричал Чарльз Шаба, старший механик.

— Да, мальчуган, мы задели отмель, не показанную на карте, — уверенно прозвучал голос Фокса. — Еще немного, и все будет в порядке.

Шаба не разделял оптимизм капитана. У него сложилось впечатление, что корабль с трудом ползет вперед. Палуба под ногами вибрировала, двигатели надрывались. Наконец он почувствовал, что их ритм стал более равномерным, словно винты вновь заработали в чистой воде. Через минуту прогремел голос Фокса:

— Скажи ребятам, что все в порядке. Мы вышли на чистую воду!

Команда перешла в обычный режим работы, на лицах появились облегченные улыбки. Один из смазчиков затянул всем знакомую песню, и они хором запели под аккомпанемент огромных гудящих турбин.

Эмма не стал присоединяться к ним. Только он знал всю правду относительно путешествия «Айовы». Через несколько часов все окружающие его люди будут мертвы. Они могли бы получить отсрочку, если бы плоское дно «Айовы» застряло на отмели. Но все сложилось иначе.

«Фокс счастливчик, — подумал Эмма. — Ему дьявольски везет. Пока».

ГЛАВА 56

Президент сидел в конце длинного стола для совещаний в помещении, расположенном на глубине в триста футов под Белым домом, и смотрел в глаза Дейлу Джарвису.

— Ты и сам прекрасно понимаешь, что мне совсем не нужен кризис в последние дни моей администрации, в особенности кризис, который не может подождать до утра.