— Видишь где-нибудь ее мужа? — спросил Джордино.

— Должно быть, он в доме. — Полковник слегка переместил бинокль. — Питт подходит к Максин.

— Его «кольт 45» должен торчать, как третья рука.

— Он спрятал оружие под курткой. — Стайгер слегка отодвинул ветку, чтобы она не мешала вести наблюдение. — Питт в доме.

— Нужно подойти поближе, — сказал Джордино.

Он уже собрался подняться с колен, когда мощная рука Стайгера заставила его снова лечь.

— Подожди! Старая ведьма смотрит, один он пришел или нет.

Они несколько минут молча наблюдали за Максин, пока она разгуливала по двору и всматривалась в ближайшие деревья. Наконец она в последний раз посмотрела на дорогу и скрылась за углом дома — Стайгер больше ее не видел.

— Дай мне время обойти дом сзади, а потом иди к входной двери, — сказал Стайгер.

Джордино кивнул.

— Остерегайся медведей.

Полковник напряженно ухмыльнулся и скользнул в небольшую лощину. Ему оставалось пройти пятьдесят ярдов, как вдруг раздались выстрелы.

Джордино все еще выжидал, когда из окон дома донесся грохот. Он вскочил на ноги и помчался вниз по склону небольшого холма, с ходу перепрыгнув через ограду во двор. В тот момент через дверь вылетела Максин Раферти, как потерявший управление танк Паттона, скатилась по ступенькам крыльца и рухнула на землю. Джордино застыл на месте, пораженный ее залитым кровью платьем. Он все еще продолжал стоять, когда пожилая женщина вскочила на ноги с ловкостью гимнастки. Он слишком поздно заметил, что Максин сжимает в руке старую винтовку.

Женщина, готовая ворваться обратно в дом, заметила Джордино, застывшего во дворике, неловко перехватила винчестер и выстрелила от бедра.

Пуля развернула мужчину, и он рухнул на траву, левое бедро мгновенно окрасилось кровью, тут же пропитавшей брюки.

А для Питта все происходило словно в замедленной съемке. Вспышка, вырвавшаяся ему в лицо из дула винчестера. Сначала показалось, что пуля в него попала, но когда он рухнул на пол, то обнаружил, что все еще может двигать руками и ногами. Максин промахнулась — ее пуля просвистела возле уха, а он попал в ложе винчестера, пуля срикошетила в старую керосиновую лампу и разбила стекло.

Ли Раферти зарычал как зверь, взмахнул водопроводной трубой, та задела голову и плечо. Дирк застонал от боли и резко повернулся, стараясь не потерять сознание. Сражаясь с застилающим глаза туманом, он прицелился в расплывающуюся фигуру, вероятно, Ли.

Максин ударила дулом ружья по «кольту», и оружие выпало в камин.

Старуха принялась торопливо перезаряжать винчестер, Ли, размахивая трубой, подходил все ближе. Питт поднял левую руку, чтобы защититься от удара, и с удивлением не услышал треска ломающейся кости. Он ударил ногами, попал по коленям хозяйке дома, и похожая на пугало фигура упала сверху.

— Проклятье, стреляй! — закричал жене Ли. — Стреляй!

— Не могу! — рявкнула она в ответ. — Ты на линии огня.

Ли бросил трубу и попробовал откатиться в сторону, но Питт успел схватить его за горло не пострадавшей правой рукой. Максин металась по комнате, стараясь выбрать момент для точного выстрела. Питт держал Ли перед собой, как щит, одновременно пытаясь подняться на ноги. Но тут сосед сумел извернуться, ногой ударить Питта в пах и вырвался из его объятий.

Корчась от боли, мужчина сумел схватить керосиновую лампу и швырнуть в старуху. Он попал ей в грудь, она закричала. Стекло разлетелось на кусочки, рассекая платье и проникая в огромную свисающую грудь. Тут Питт перенес вес вперед и бросился на Максин. Никогда в жизни он не наносил столь сильных ударов. Для женщины своего возраста была довольно крепкой, но против такого натиска не могла устоять, Максин врезалась в дверь и вылетела из дома наружу.

— Ах ты, ублюдок! — взревел Ли.

Он метнулся к камину, вытащил оттуда «кольт» и направил на Питта.

Внезапно окно разлетелось на куски и на кухню ввалился Эйб Стайгер, по пути опрокинув стол. Ли повернулся, дав Питту мгновение, чтобы подхватить трубу с пола. Ошеломленный Стайгер навсегда запомнил тупой хруст, с которым труба пробила висок Раферти.

Джордино сидел на земле, оцепенело глядя на свою ногу. Потом перевел взгляд на Максин, не вполне понимая, что произошло. Он окончательно потерял дар речи, когда она хладнокровно передернула затвор, прицелилась ему в грудь и положила палец на спусковой крючок.

Раздался оглушительный выстрел, пуля пробила грудину, брызнула кровь, во все стороны полетели осколки кости. Почти три секунды старуха стояла неподвижно, а потом рухнула на землю, и из ее груди хлынула кровь, окрашивая зеленую траву.

Питт стоял, опираясь на перила, продолжая сжимать в руке «кольт». Потом опустил пистолет и неуверенно двинулся к Джордино. Из дома выскочил бледный Стайгер, и его вырвало на клумбу.

Раненый не мог отвести взгляда от блестящего белого хряща, когда Питт опустился рядом с ним на колени.

— Ты… ты выстрелил в грудь милой старой леди? — спросил Джордино.

— Да, — ответил Питт, который не слишком собой гордился.

— Слава богу, — пробормотал Джордино. — А я думал, что эта штука на земле принадлежит мне.

ГЛАВА 44