Ближе к вечеру зарядил легкий дождь, и капли застучали по щербатой, покрытой пятнами краски палубе. Моряк любил дождь. В море, во время шторма, он часто стоял на капитанском мостике и смотрел на ярость свирепствующей стихии, а потом укорял младших офицеров за то, что они предпочитали горячий чай и комфорт рубки. Даже сейчас Фокс не стал прятаться в маленькой кабине и остался на палубе, лишь надел дождевик, чтобы защитить от влаги кожу и одежду.

Он хорошо себя чувствовал; дождь очистил воздух в его легких, сыр притупил чувство голода, а благодаря выпитому виски он видел окружающий мир как бы в легком сиянии. Мужчина позволил своему разуму пуститься в дрейф, и вскоре перед его мысленным взором стали возникать члены погибшей семьи. Запахи фермы в Натале наполнили ноздри, моряк ясно и отчетливо услышал голос Мирны, зовущей обедать.

Через четыре часа Фокс заставил себя вернуться к реальности, когда его внимание привлек буксир, возвращавшийся с пустыми баржами. Он быстро встал и записал номера и положение навигационных огней. Потом вытащил якорь, завел двигатель и направил свой катер вслед за буксиром.

ГЛАВА 41

Над озером Тейбл в Колорадо шел густой снег, когда ныряльщики НУПИ, не обращавшие внимания на холодную воду в своих теплых костюмах, закончили резать крылья и хвост «Лиса-03». Потом они подвели под изуродованный фюзеляж мощную раму и стропы.

Приехали адмирал Басс и Эйб Стайгер в сопровождении синего грузовика военно-воздушных сил с несколькими дрожащими от холода авиатехниками, поисково-спасательной группой и пятью гробами.

К десяти утра собрались все, и Питт махнул рукой операторам крана. Заработал подъемник, натянулись и задрожали уходящие в воду толстые кабели. Грузовая стрела слегка прогнулась и заскрипела. А затем, словно груз исчез, стрелы выпрямились.

— Корпус самолета удалось оторвать от дна, — объявил Дирк.

Стоявший рядом с ним в радионаушниках Джордино кивнул.

— Водолазы сообщают, что самолет поднимается.

— Скажи тому, кто управляет носовыми стропами, чтобы он не поднимал их высоко. Мы не хотим, чтобы контейнеры высыпались через дыру в хвосте.

Мужчина передал приказ в крошечный микрофон, прикрепленный к наушникам.

В ледяном горном воздухе чувствовалось напряжение; все застыли в неподвижности, не сводя взглядов с поверхности воды между подъемниками. Тишину нарушал лишь шум работающих двигателей. Спасательная команда обладала большим опытом, но всякий раз людей охватывало волнение, когда со дна удавалось что-то поднять.

Адмирал Басс вдруг понял, что снова переживает давнюю снежную ночь. Ему никак не удавалось соотнести образ майора Реймонда Вайлендера с лишенными плоти костями, которые, как он знал, находятся внутри кабины. Он подошел к кромке воды, теперь плескавшейся у его ног, и почувствовал жжение в центре груди и левом плече.

Затем вода под кабелями сменила цвет с синего на бурый, и впервые за тридцать четыре года на свет появилась кабина «Лиса-03». Когда-то блестящая алюминиевая обшивка стала светло-серой и покрылась коррозией и липкими водорослями. По мере того, как краны поднимали фюзеляж все выше, темная вода начала каскадом выливаться из рваной раны в хвосте.

Синие и желтые опознавательные знаки вдоль борта оставались на удивление яркими, а слова ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ ТРАНСПОРТНАЯ СЛУЖБА все еще легко читались. «Лис-03» больше не походил на самолет. Сейчас было легче представить, что это огромный мертвый кит с отсеченными плавниками и хвостом. А разрезанные провода и гидравлика, свисающие через пробоины, казались выпавшими внутренностями.

Наконец Эйб Стайгер прервал затянувшееся молчание.

— Скорее всего, именно это и стало причиной катастрофы, — сказал он, указывая на глубокое рассечение грузовой кабины, ближе к хвосту. — Должно быть, сюда ударила лопасть пропеллера.

Басс смотрел на жуткую картину и молчал. Боль в его груди стала сильнее. Огромным усилием воли он постарался о ней забыть, бессознательно продолжая массировать правой рукой левое плечо. Он попытался заглянуть в ветровое стекло, но скопившийся за долгие годы ил ничего не давал рассмотреть. Краны подняли фюзеляж на десять футов над поверхностью озера, когда адмиралу в голову пришла новая мысль, и он вопросительно посмотрел на Питта.

— Не вижу никакого приспособления, которое могло бы сыграть роль баржи для транспортировки обломков на берег. Как вы собираетесь это сделать?

Питт усмехнулся.

— Мы пошлем за «Скайхуком», адмирал. — Он повернулся к Джордино. — Отдавай сигнал Дамбо.

Через две минуты, словно огромный птеродактиль, выбравшийся из мезозойского гнезда, из-за кромки деревьев появился неуклюжий вертолет. Два огромных винта рассекали горный воздух со странными хлопками.

Пилот заставил вертолет зависнуть над стрелами кранов. Из огромного живота начали спускаться два крюка, команда быстро прицепила их к подъемной раме. Через несколько мгновений кабели подъемников провисли, и вертолет принял на себя вес корпуса самолета. Двигатели заработали еще активнее, огромный «Скайхук» развернулся и направился к берегу со своей тяжелой ношей.