Читаем Лирика. Поэмы (СИ) полностью

Война продвигалась на запад с полками,

Разведчик дороги все знал.

А после войны он опять на заводе,

Увидел Катюшу на нем.

Осталось им звезды считать в небосводе,

Спуститься на землю, потом.

Катюша была из курганской глубинки,

Отец у нее был шофер,

Однажды детей посадил он в кабинку,

Привез на челябинский двор.

И жили они в очень маленьком доме,

На улице Чкалова дом,

И воду с колонки носили в бидоне,

В большом доме жили потом.

19.

В войну Катерина была очень малой,

Подросток с огромной косой,

Красивой, приятной с улыбкою шалой,

Не девушка - солнечный зной.

И Катя решила: пойдет медсестрою

Она добровольно на фронт,

Но казус с ней вышел, его я не скрою,

И вместо окопов и рот...

Директор училища выбрал Катюшу...

Еду пусть несет в кабинет...

И Катя подумала, ладно, не струшу,

Пойду, почему бы и нет!

В тарелку кладет от селедки кусочек,

И манную кашу берет,

Директор взглянул и расстроился очень,

Подумал, да как заорет:

Не быть тебе, Катя уже медсестрою,

Учиться иди в повара...

Такая случайность решает порою,

Что ей не уйти со двора.

20.Бабушка

Сверкали озера в скалистой породе...

Варваре четырнадцать лет,

К ней сваты за сватами, все при народе,

Высокая девушка. Свет.

Красива девица и с русой косою,

"Посмотрит - рублем подарит",

Она со скотиной, она и с косою,

В очах отблеск солнца горит.

И вышла она за Андрея, красавца,

И Бог им дочурку послал,

Но в русско-японскую битву двух наций...

С войны этой кончился лад.

Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.

А Варя? Мир полон чудес.

Сейчас это может быть даже

И дико: Артем прислал сватов, вдовец.

Ему от жены рождено было трое,

У Вари две были свои.

Так пять малышей, и Артем дом свой строит

В Сибири. Их к ссыльным свели.

21.

И ссыльный учил ребятишек, как в школе,

Четверка детей родилась.

Средь них и Володя. Вот женская доля!

А жизнь шла и прямо и вкось.

Сверкали озера в скалистой породе,

Артем был портной, всем хорош,

Не будем о детях, мужчина в народе.

Работал, он шил, денег - грош.

Урал и Сибирь, времена: жизни нужен.

И смена сплошная властей.

Фамилия ссыльного, просто, Наймушин,

А с ним не прожить без затей.

Артем вскоре стал председатель совета,

За что был прикладами бит,

Кто были врагами? Все темное - светом,

Но с толку уж не был он сбит.

Такой был Артем, и как сокол огромный,

С большою и сводной семьей,

Всех выходил, выкормил с Варей негромкой,

Потом, до конца жить одной.

22.

Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,

В ней редкая сила была,

Сынов проводила в войну, стало тоньше,

И редкого такта слыла.

А после войны рядом встала Катюша,

Володи родная жена,

И с ними, и с внуками. Яблони. Груши.

Варвара была не одна.

От младшего Вовы правнучка дождалась,

И год поднимала его,

Когда внук уехал, и с жизнью рассталась.

И сердце, и нет ничего.

Сверкали озера в скалистой породе...

Прочла я в архивах родни

Кто жил, и как жил, все они из народа,

Так было, так было в те дни.

Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,

Детей было трое. Война.

Но тридцать три года - работа в колхозе,

На фабрике - мастер, швея.

23.

И помню я домик ее, мастерскую,

Когда вдруг она умерла,

И погреб с картошкой, проросшей вслепую,

Когда в доме жизнь замерла.

Отец Алексей, он шофер из Тюмени,

В колхозе простой тракторист,

Его я не помню, не ела пельмени

В семье Катерины. Артист.

О нем я лишь помню, что часто твердили,

Как умер отец Алексей,

Пошел как-то в баню, напарился... пива,

Холодного выпил, и пей...

Короткие жизни, короткие смерти,

Короткий был век у родни.

Но Катя, Катюша умела век мерить,

И с Варей жила свои дни.

А жизнь так прекрасна, любовь - отчужденье,

Прошло, пролетело, ушло,

Осталось от жизни одно наважденье,

Вы все прочитали? Дошло?

24.

Тенистые клены с листками березы,

Внизу, под окном говорят,

А к нам беззаботное солнце, как грезы,

В окно заглянуло, ребят

Оно своим светом едва ли разбудит,

Они отвернулись и спят.

Лет двадцать назад все, наверно, так было,

Лучи, словно памяти яд.

Что есть и что будет, что было когда-то?

Был сильным и умным мой муж.

Над мамой теперь небеса: синь и проседь,

И стены на кладбище. Треск...

Портрет так светился на солнце и в дождик,

Теперь наклонился. Гора.

Она на портрете, как я иль похожа,

А крест под плитою, как бра.

Ребята цветочки уже посадили,

Она помогла их растить,

И словно бы память мою разбудили,

Цветочкам так хочется пить...

Увы, но сегодня, семь лет, как нет мужа,

И мамы моей тоже нет.

Не знаю где он, он живой или стужа

Его заморозила след.

Исчез и растаял в уральских походах,

Гранит там под ним, не на нем.

Семь лет прокатились, похоже, что годы,

Горят этим утром огнем.

Вот, память, какая корявая штука,

Как корни деревьев любых,

Осталось одна я без мужа и друга,

Но мне и не надо других...

25.

Я думала все, напишу я в Канаду,

Должны же быть там мужики,

Теперь знаю точно, так делать не надо,

У нас тоже есть ямщики.

И вот я столкнулась с прекрасным брюнетом,

Название книги с него,

С ним, пальцы сомкнулись, как будто букеты,

И с ним разбежались легко.

А надо бы было вцепиться в ладони,

И взять, увезти за собой,

А мы испугались, теперь - он не тронет,

А в чувствах коварный прибой.

Мужчина он в белом и черном, и красном,

Он, словно маяк на пути.

Не верю с ним в счастье.

О чем мы? О разном.

Друг другу... Нам лучше уйти.