Читаем Лирика янтарной особы полностью

Анфиса сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела брата Амона, Эскера. Она его видела раньше.

– Привет, Эскер! Заходи.

– Здравствуй, Анфиса!

– Ты наш язык выучил?

– Да, было дело, выучил.

– Молодец! Проходи, садись.

– Анфиса, мне надо видеть женщину Полину, у нее дочь Амона.

– Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.

– Я сам к ней хочу зайти.

– Отвезу, – сказала Анфиса Эскеру.

Полина не ожидала увидеть толпу новых родственников. Хорошо, что Степана Степановича и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инна спала в кроватке в розоватой одежде.

– Ай, какая красивая девочка! – прищелкнул языком Эскер.

– Анфиса, а он кто? – спросила тревожно Полина, накручивая волосы на руку.

– Его зовут Эскер. Он – брат Амона, приехал посмотреть на племянницу.

– А Амон не мог приехать? Посла прислал, – недовольно проговорила Полина.

– Амон работает. Эскер отдыхает, – ответил ей мужчина.

Пока дядя смотрел на малютку племянницу, Полина отвела Анфису на кухню.

– Анфиса, ты зачем его привела ко мне? Степан Степанович – официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!

– Полина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!

– Да, он серьезный мужчина, – сказала Полина. – И с ним мне немного жутко.

– Он посмотрит и уедет.

– Ты думаешь? А если останется?!

– Полина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! – Анфиса подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.

На наших отношениях только точки, число тех точек: месяцы, года. Пред точками стояли в чувствах строчки, теперь все то, что было – ерунда. Еще могу я быть немного нужной, для этого должна я быть рабой. Должна я быть рабой твоей послушной, иначе и звонкам твоим – отбой.

Со всеми так, когда исчезнет страстность, а это гостья редкая, весьма. Семья на время связывает властно, любой длины кончается тесьма. И я тебе звонить уже не стала, и Новый год не повод для звонков. А быть рабой… Желанье скрыто сталью. Тесьма и сталь линейки из годков.

От наших отношений – наши дети, и точки наших чувств им не нужны. Для них нам надо что-то все же делать, и им еще зачем-то мы нужны. А меж собой… мы прожили, довольно, нам больше не осилить, ну и что? И ты по свету бродишь, ветер вольный, а я семьи остатки своей чту.

Полина впала в размышления. Летнее затишье – славное время, если его правильно использовать. Погода и та балуется и шутит то солнцем, то ливнями и грозами. Насытившись впечатлениями и любовными утехами, можно приступать к их вспоминанию, поскольку больше ничего на короткое время не остается. Чувство удовлетворения всегда может закончиться обыкновенной ненавистью.

А она чего хотела? Вечной любви от своего Амона? Если любовь и вечная, то эта вечность длится мгновения. Можно трупом лечь ради любимого мужчины, служить ему как последняя служанка. Готовить еду для него, как шеф-повар престижного ресторана. Ласкаться, как леди профессии номер один. Но любимый мужчина все забудет после полного изнеможения от любви. Вот когда зарождается ненависть! Когда любовь кончается! Нет, платоническая любовь, может, еще и живет, но физическая любовь на короткий момент времени завершилась, и вполне успешно.

Хорошо ли это? В момент завершения любви – безусловно, но через секунду после этого можно удирать от мужчины со скоростью света либо машины. Мужчина сыт заботой и любовью. Ему спать надо, ему не до нее, а проснется – вообще не вспомнит. Поэтому если хочется провести неделю рядом с любимым человеком, значит, неделю его надо слегка кормить, слегка любить. Разлука неизбежна после качественной любви. Тела больше не хотят соприкасаться. Глаза не хотят встречаться. Мобильные телефоны не перекликаются. Почта Всемирной паутины глохнет.

Забвение после любви.