Читаем Лёд моих диких снов полностью

Не настойчивый, но частый стук в дверь.

Сколько я спал? Минут сорок?

Нехотя поднявшись с дивана, направился к дверям, на ходу разминая шею.

- Привет. - Неуверенная улыбка и потерянный взгляд. - Я не вовремя?

Тяжело вздохнув, растер ладонями слипающиеся глаза.

- Разбудила? Извини. Я заходила вчера. Тебя не было.

- Зачем?

- Что?

- Заходила зачем?

Вера замялась. Сжала пару раз ремешок своей сумки.

- Можно войти?

Отступив вглубь квартиры, проследил за тем, чтобы она закрыла за собой дверь, и отправился на кухню. Чайник ещё не успел основательно остыть. Подключив его заново, стянул с подоконника так и не выкуренную ранее сигарету. Зажав ее губами, прикурил, уставившись в окно. Вера продолжала неуверенно топтаться в дверях кухни. Я не предпринял ни одной попытки смягчить ее неуверенность.

- Ты уезжал куда-то?

- Чего ты хотела? - Ответил вопросом на вопросом, так и не обернувшись. Вырванная на последних секундах победа не прошла бесследно. Айвар оторвал душу на славу. И сейчас мне хотелось лишь одного - спать.

- Ты дрался снова? У тебя синяки на спине.

- Вер.

Она сделала глубокий рваный вдох.

- Я хотела извиниться.

- За что?

Обернувшись, посмотрел ей в глаза. Она спешно перевела их на стол, где стояла практически приконченная банка кофе, одолженная мне Валероном.

- За то, что тогда тебе наговорила. Я была не права.

- В чём? Что мне стоит поискать другую лохушку, которая будет ждать меня с моих сраных боёв? Или в том, что меня однажды внесут в дом в гробу? Будь уверена, королева, ты была права в обоих случаях.

- Дим, мне плохо без тебя.

- А как же Андрюша? Я думал, у вас все серьезно. Не впечатлил что ли?

- Что? Ты себя вообще слышишь? У нас с ним ничего не было.

- Даже и не знаю, радоваться за вас или печалиться.

- Я тебя люблю, Дим. Только тебя.

- И что, готова вновь вернуться к тому, от чего ушла?

- Готова, - с вызовом отозвалась она, стрельнув в меня взглядом.

Я выдавил из себя слабую улыбку. Затушил недокуренную сигарету и обернулся к плите. Чайник вскипел, как и мои нервы.

- Кофе будешь?

- Нет.

- Как знаешь.

Высыпав в кружку оставшиеся гранулы, залил кипятком и уселся на стул напротив нее. Она так и продолжала стоять на одном месте, явно не зная, чего от меня ожидать.

- А я влип, Верка. По полной, - поделился, даже не зная, к чему. Просто хотел посмотреть на ее реакцию.

- Рустем?

- Хуже, королева. Есть дяди и посерьёзнее Алиева.

- И чего от тебя хотят?

- Продолжения банкета хотят.

Она стянула с плеча сумку и присела на край табуретки. Я кивнул ей на выдвижной ящик кухонного гарнитура. Она потянула его на себя и ошарашенно замерла.

- Это бабки за один бой. Как тебе?

Закусив губу, задвинула ящик обратно. Прочистила горло.

- А отмазаться?

- Не выйдет.

С усилием напущенная веселость слетела, не оставив от себя и следа. Ночные мысли снова оккупировали голову.

Сделав глоток, поморщился от мерзости вкуса. Но порадовался крепости.

- Зачем ты в это ввязался?

- А у меня выбора не было.

- И что теперь делать?

- Ждать.

- Чего ждать?

Она немного воспряла духом, наивно посчитав, что у меня есть какой-то план.

- Чем все это закончится.

Пришлось ее разочаровать.

Помешкав с секунду, она вновь поднялась. Подошла ко мне и обняла.

- Мы справимся.

_________________________

Последний экзамен позади. Однокурсники в предвкушении. Им есть на что надеяться и чего ждать. В первую очередь, дипломов. А дальше уже кто на что горазд. Кому папочка подготовил место, кому родственники и знакомые, а кому своим ходом пробиваться в люди.

А что я? Чего ждать мне?

Веркиного "мы справимся" хватило ровно на две недели. И все потянулось вновь по бесконечной цепочке противоречий.

Она хотела, чтобы я завязал, но, при этом, ее манили шальные деньги. Хотела строить семью, но продолжала принимать противозачаточные. Хотела любви до гроба, но чуралась моей нежности и внимания на людях.

Ссоры стали неизменным атрибутом нашей совместной жизни. Дошло до того, что мы уже не жили вместе, а пытались сосуществовать друг с другом. Что мешало ей уйти, я не знал. Видимо, что-то держало. И если это была не любовь, то что?

***

- Ну, рассказывай.

- Что рассказывать?

- Что случилось? Чувствую, что что-то не так.

Я привычно поморщился, благо, что по телефону она этого распознать не могла. Вываливать на нее груз своих проблем было бы элементарным свинством.

- Да все в порядке, ба.

- Точно?

- Точно.

Бабушка не поверила, но лезть не стала.

- Прилетишь?

- Вряд ли. Повестка должна прийти. Да и ещё кое-какие дела там есть. В секции.

- Всё-таки решил в армию?

- Решил.

- Что, неужели у профессиональных спортсменов не бывает отсрочки?

Я внутренне скривился. Знала бы ты, дорогая бабушка, что я уже семь лет никакой не спортсмен...

- У профессиональных - бывает.

- Ну и что тогда?

- А чего бегать-то? Отслужу и буду спать спокойно.

- Не нравится мне это. Ой как не нравится...

- Да нормально все, ба. Что ты паникуешь?

- Предчувствие у меня нехорошее, Димка. Не спокойно мне.

- Не я первый, не я последний.

- И то верно. Осторожней будь, хорошо?

- Осторожность в нашем деле - всё. Куда без нее, родимой?

- У тебя какие-то проблемы?

- Нет, все хорошо.