Читаем Линкольн полностью

Нередко Линкольн и министр Камерон отдавали приказы через голову Скотта, используя политические каналы воздействия. Все же, присваивая генеральские звания командирам добровольческих частей, они полагались в основном на мнение Скотта. Среди назначенных по его рекомендации был Генри У. Галлек. Но назначение Джона Фремонта генерал-майором, так же как и назначение Батлера и Банкса, было сделано из политических соображений.

В Белом доме появился Уильям-Текамсэ Шерман. Он удивил и рассмешил Линкольна, отказавшись от звания бригадного генерала, ибо хотел, как он сказал, начать с низов — с полковника. Получив назначение, он послал прощальный привет своим сослуживцам на Сент-Луисской городской конной железной дороге.

Шерман предложил Линкольну назначить на командный пост выпускника Уэст-Пойнта Джорджа Томаса, имевшего многолетний армейский опыт.

Линкольн высказал сомнение в лояльности Томаса, так как он был родом из Виргинии.

— Мистер президент, — возразил Шерман, — старина Том так же лоялен, как и я. Во всей армии нет солдата лучше его.

— А вы берете на себя ответственность за него? — спросил Линкольн.

— С величайшим удовольствием, — сердито отрезал Шерман.

В тот же день Линкольн послал в сенат кандидатуру Томаса для утверждения его бригадным генералом.

К этому моменту стало известно, что из 1 108 кадровых офицеров армии США 387 подали в отставку и перешли к южанам.

В мае и июне 1861 года Линкольн не раз подчеркивал, что популярность правительства и сохранение Союза важнее всех остальных вопросов. Если проблема рабства оказалась выдвинутой на первый план, то только благодаря сложившимся обстоятельствам. Этот вопрос оказался в центре внимания, как только начало развиваться движение за отделение южных штатов, и миллионы негров, живших на Юге, стали рассматриваться как военный фактор, который одна из воюющих сторон или обе должны были использовать в своих интересах.

Маленькая женщина, жившая в штате Мэн и написавшая «Хижину дяди Тома», получила однажды по почте пару ушей, отрезанных у какого-то негра, в знак протеста против ее идей о равенстве рас.

Линкольн в своем послании конгрессу ни словом не обмолвился о неграх и о рабстве. Он сохранял официальную верность закону о беглых рабах. Получалось так, что беглые рабы из Виргинии, принадлежавшие сторонникам отделения и бежавшие в лагерь Батлера в крепости Монро, рассматривались как «контрабанда», поскольку некому было защищать их интересы в Вашингтоне. Но когда рабы из Мэриленда бежали в округ Колумбия или в военные лагеря союзной армии, члены конгресса от Мэриленда немедленно требовали их возвращения, так как обычно нельзя было доказать, что рабовладелец нелоялен по отношению к Союзу. В результате Линкольн стал постепенно вводить такой порядок, при котором местные военные и иные власти сами решали вопрос о том, как относиться к беглым рабам, имея в виду прежде всего требования военной необходимости.

6 июля военный министр Камерон сообщил Линкольну, что 64 добровольческих полка по 900 человек в каждом и 1 200 солдат регулярных войск в полной боевой готовности находятся в окрестностях Вашингтона, а вся армия Севера насчитывала в тот момент 225 тысяч человек. Верховным главнокомандующим этой армией, по тем временам самой большой в мире, был Линкольн.

20-тысячной армией конфедератов, расположенной близ Вашингтона в Манассас Джанкшен, командовал Пьер Борегар, бывший начальник военной академии в Уэст-Пойнте, ветеран мексиканской войны. Его как героя, сорвавшего флаг с форта Самтер, вызвали в Виргинию для предотвращения вторжения северян. 1 июня он принял командование, издав следующую прокламацию: «Безрассудный и беспринципный тиран напал на нашу землю. Авраам Линкольн вопреки всем моральным, законным и конституционным правам бросил свои аболиционистские войска против нас… Все законы цивилизованной войны забыты им… Ваша честь и честь ваших жен и дочерей, ваше имущество и ваше будущее под угрозой».

Когда 4 июля собрался конгресс, все были уверены, что в ближайшем будущем состоится битва под Вашингтоном. Газета Грили «Трибюн» выходила с такими заголовками: «Вперед, на Ричмонд! Вперед, на Ричмонд! Нельзя допустить, чтобы мятежный конгресс собрался там 20 июля! В этот день Ричмонд должен быть взят национальной армией!»

Деловая активность упала, ощущался недостаток денег, лишь с большим трудом удавалось получать кредиты. Нужна была короткая война. С этим соглашались все. Подходил срок окончания службы добровольцев, призванных на три месяца. 4-й полк пенсильванских волонтеров и 8-й Нью-йоркский артиллерийский полк требовали, чтобы их отпустили по домам.