Читаем Линия фронта полностью

ко всем трудящимся города Туапсе и Туапсинского района

Озверелые гитлеровские банды в своей предсмертной агонии, не считаясь с громадными потерями в живой силе и технике, рвутся к побережью Черного моря.

Товарищи туапсинцы!

Велика угроза, нависшая над нашим городом.

Но советские люди умеют стойко и самоотверженно защищать свою любимую Родину, свои любимые города.

Мы имеем все возможности не допустить подлого врага к нашему городу.

Поможем Красной Армии выполнить приказ Родины — ни пяди советской земли немцу, сделаем город неприступной крепостью.

По примеру городов-героев Ленинграда, Москвы, Тулы самоотверженно и стойко будем крепить оборону нашего города.

С честью выполним нашу задачу — все, как один, выйдем на оборонные работы, будем работать по-стахановски, организованно, дисциплинированно.

Невзирая на трудности, закончим оборонное строительство в предельно короткий срок.

Будем работать по-боевому, по-большевистски.

Нет места среди нас трусам и паникерам, симулянтам и дезертирам!

Каждый невыход на оборонную стройку равносилен измене и предательству.

Дружно и организованно все, как один, выйдем на строительство укреплений города Туапсе!

Самоотверженным трудом, не покладая рук, поможем Красной Армии разгромить ненавистнейшего врага.

Смерть немецким оккупантам!

2

Прислонив к стене короткие, из старых досок носилки, Любаша стащила мятые рукавицы, вытерла тыльной стороной ладони лоб и обратилась к своей напарнице — пожилой армянке:

— Ашхен Маисовна, отдышитесь немного…

Армянка кивнула и, подобрав длинную черную юбку, опасливо присела на обломок лестницы, свалившейся внутрь здания. Оно выходило одной стеной на улицу Энгельса, другой — на улицу Шаумяна. Стены эти были такими толстыми, что даже прямое попадание не могло сокрушить их. Исчезли только крыша, переборки между этажами, рамы и стекла. Теперь женщины таскали на носилках кирпичи и закладывали на первом этаже оконные проемы, оставляя лишь узкие амбразурные щели. Они брали кирпичи за дорогой, в разбитом доме. Четверо женщин доставали кирпичи из-под обломков и складывали в штабеля, остальные приходили с носилками, ступая медленно, потому что земля была покорежена, замусорена обломками и легко было подвернуть или сломать ногу.

Любаша держала письмо близко у лица, словно была близорукой. Скорее всего, она волновалась и не хотела, чтобы Степан видел ее лицо. Потому она повернулась спиной. Пальцы у Любки были розовые, с короткими, обкусанными ногтями. Она крепко держала листок, точна его вырывал ветер.