Пошли верхами. Отдохнувшие лошадки были только рады размять ноги, буланый не дурил, а вороной не выкобенивался. Ехали вооружившись до зубов: подпоручику были выданы два черкесских пистолета, а его кунаку — второй кинжал и чеченская шашка на пояс. Даже если внешне бывшие студенты выглядели немного потешно, то всё равно считали себя без пяти минут героями России. Старый казак был на два корпуса впереди, его внучка Бескровная с расчехлённой винтовкой за спиной замыкала цепочку, периодически оглядываясь назад.

…Серый недвижимый сокол на верхушке молодой сосны тщательным образом фиксировал их маршрут. Данные сразу попадали в обработку технического отдела. С сегодняшнего дня у всех киборгов с базы Нергала не было других заданий и цели, только двое молодых линейцев в центре кавалькады. Не все четверо всадников, а только эти двое…

* * *

— Вы все знаете меня.

— Да, о Верховный, — достаточно бодро ответил экипаж на общем собрании. Никто не хотел приходить, но так чтоб открыто игнорировать приказы Чёрного Эну желающих не было, конченые дураки в космосе не летают.

— Вы все знаете, я не умею красиво говорить. Но если уж берусь…

— Да, о Верховный. — В бодрость добавились нотки нездорового оптимизма.

— Это была шутка-а!

— Ха-ха, — так же дружно ответили слушатели, демонстративно задыхаясь в пароксизмах смеха и хватаясь за животы. Юмор начальства всегда самый смешной, даже если он просто дебильный.

— Вы все знаете, что я не люблю долгих речей и пышных метафор.

— Да, о верховный, — уныло вздохнули все, поскольку прекрасно понимали, что Чёрный Эну не заткнётся уже до вечера. И если в долгих межгалактических перелётах, столь же долгие разговоры как-то помогали скоротать время, то здесь они его просто убивали. И ведь сбежать-то некуда…

Бвана прокашлялся, настраивая увеличивающие линзы в правом глазу. Не то чтобы он плохо видел, но знал психологию подчинённых и помнил, что всегда лучше выглядеть немножечко слабым. Это позволяет вовремя раскрывать заговоры или по крайней мере выявлять неблагонадёжных. Пусть все думают, что взгляд начальства не так зорок, тем сильнее будет их изумление в нужный час.

Потом он долго и пространно говорил о ведущей роли священного народа ануннаков в просвещении и цивилизации Вселенной, об их глубокой жертвенности в деле умножения разумных миров, о великих и бессмертных трудах по передаче факела знаний примитивным аборигенам неосвоенных планет. Он вспоминал о бессмертных подвигах крейсеров с Нибиру, о забытых могилах на безымянных землях, о тоннах вывезенных богатств, так необходимых их родине для дальнейшего процветания и несения нелёгкой ноши высшей расы.