Читаем Лимитерия (СИ) полностью

— Ты прямо Франкенштейн какой-то, — кое-как улыбнулась Алиса, после чего аккуратно, стараясь не задеть рану, прикоснулась ладонями к бедру парня. И тут же шумно выдохнула. — Слушай, у тебя, часом, температуры нет?

— А как же. Есть, конечно!

Хэйтер поймал на себе ошеломлённый взгляд младшей сестры Бёрна и сделал серьёзное лицо, но потом улыбнулся и рассмеялся.

— Успокойся, это не смертельно. Я с этим живу всю жизнь.

— Всю жизнь?! — опешила Алиса. — Эм… как? У тебя, по идее, кровь должна запекаться от такого жара, разве нет?

— Нет, — по-прежнему улыбался Хог. — Мне просто не бывает жарко и не бывает холодно. Ах, да — иммунитет у меня тоже на «Ура»: выпью яд и останусь живым.

— Вот это да! — искренне удивилась девушка. — Эм… ладно, я займусь твоей раной.

Ладони эрийки засияли бежевым светом, после чего она принялась за лечение. Лимит, конечно, чувствовал себя неуютно в обществе представительницы «красного» народа, однако рядом с ней он ощущал спокойствие, чего за остальными эрийцами юноша в себе не наблюдал. В синих глазах младшей сестры военного Хог не заметил насмешки или презрения. В них жили спокойствие и оптимизм, а также доброта и дружелюбие. Закончив с раной на бедре, Алиса чуть привстала и принялась за лечение остальных ссадин и синяков волонтёра, дабы привести его в порядок. А потом прикоснулась к горячей щеке хэйтера, решив вылечить и его ожог.

Хог замер. Несмотря на дискомфорт, он всё-таки ощутил мягкость и нежность женских пальцев, что касались его обожжённой щеки. Волонтёр следил за эмоциями на лице эрийки и никак не мог поверить в то, что она является сестрой Бёрна. Последний не вызывал у Лимита каких-либо эмоций, кроме одной напористой — это гнев. Хог вспомнил, как впервые познакомился с Бёрном: придя в «Луч», Бластер-старший сразу же дал о себе знать жёсткими методами, избив Лимита за хулиганство. Да и не был Бёрн дружелюбным по отношению к Хогу, так как соблюдал старые понятия национализма. Вот Алиса — это совершенно другой человек! Как будто и не эрийка: они познакомились только сегодня, но она дала ему понять, что не намерена следовать национализму, и просто воспринимает хэйтера как обычного человека. Совершенно иная душа.

В Элли Хог этого не наблюдал. С первых дней знакомств они враждуют изо дня в день, пытаясь поставить друг друга на место любыми способами. Иногда это удавалось Хогу в силу отчаянности и безумности, но когда в ход шла стратегия, верх одерживала амбициозная Элли, не давая пощады своему неприятелю. Нет, хэйтер не считал её чудовищем, хоть и питал к ней лёгкую ненависть. Будь Элли чудовищем, она бы не заботилась о младшем брате Орфее, не учила боевым искусствам Юлию и не прощала бы мелкие шалости Эсу. Как лидер, Элли защищала свою команду и вносила в неё домашний уют, чего за остальными лидерами этого не наблюдалось. И всё бы хорошо, да только Хог не относился к тому кругу людей, который синеволосая эрийка воспринимала дружелюбно. Но всё же, несмотря на национализм и ненависть, Элли умудрялась в некоторых ситуациях дать Хогу поблажку. Но лишь в редких.

Про Эльзу можно было и вовсе молчать, ибо эта девушка начала питать презрение к хэйтеру после того, как в «Луче» он официально «зарегистрировался» лимитером. А ведь при первой встрече и она, и Мари были дружелюбными: встретились на речке, да попросили передать Зеро просьбу прийти в кафе «Чайка». К тому же, не Бёрн сходу налетел на Хога, а Эльза, считай, «натравила» его на полубрюнета. Быть может, она и была хорошим лидером, вот только знал её Лимит с плохой стороны.

А Инди — это просто Инди: клоун, выпендрёжница и стерва.

— Всё, — закончив лечение, Алиса улыбнулась и по-дружески щёлкнула указательным пальцем по носу хэйтера, выводя его из раздумий. — Чего такой серьёзный?

— Эм… да так, мысли гонял туда-сюда.

— Хе-х. Много нагонял?

— Прилично.

— Ясно, — продолжая мило улыбаться, эрийка присела на диван рядом с ним и закатила глаза. — Не держи зла на моего брата, пожалуйста.

— М? — Хог перевёл взгляд на девушку.

— Я знаю, что он зачастую ведёт себя нехорошо по отношению к лимитерам, а иногда даже жестоко. Но Бёрн не всегда таким бывает, правда! Он может говорить одно, а на уме у него будет совершенно другое. С виду брат кажется настоящим монстром, но в глубине души он очень добрый и сострадательный.

— Да уж, хорошо же он «сострадал», используя меня как грушу для отработки ударов, вуа-ха-ха-ха! — засмеялся хэйтер, но эрийка в ответ даже не улыбнулась. — А-ха-х… эм, прости.

— Брат поверил тебе.

Хог перестал улыбаться и уже на полном серьёзе посмотрел на Алису дебильным взглядом. Девушка в ответ посмотрела на него, и в синих глазах юноша увидел прежнюю искренность и серьёзность. Это говорило о том, что Бластер-младшая не шутит. И всё же…

— У тебя чувство юмора немного… странное, — кисло прищурился Хог, закатив глаза. — Твой братишка несколько минут назад побил меня от души, а сейчас ты говоришь…

— Правду! — оборвала его на полуслове Алиса. — У него была причина выставить тебя лгуном, дабы не встревожить остальных.

— В каком смысле?

Бластер вздохнула.