Читаем Лимитерия (СИ) полностью

2. Новый кашель Элли заставил лимитера и эрийца замолчать и перевести взгляд на неё. Хог знал, что пришлось ей пережить, так как оказался в центре агрессии вместе с ней. А Бёрн испытывал сильную жалость к лучшей подруге, а потому её нездоровый вид сильно его пугал. Долг говорил ему о том, чтобы он как можно быстрее разобрался с хэйтером и взял его либо живым, либо мёртвым, но чувство дружбы настаивало на то, чтобы Бластер отложил военные обязанности на время и прислушался к Лимиту. Как-никак, Хог тоже не выглядит целым, а побеждённая Ами только настораживала грозного охотника из союза «Медведь».

— Бёрн… Бёрн… — послышался тихий шёпот Элли, отчего Бластер вздрогнул.

— Она тебя звала, — тихо промолвил Хог. — Если ты мне не веришь, то хотя бы давай дождёмся, когда кэп очнётся.

Бёрн стиснул зубы и сжал кулаки. Однако он просто кивнул в знак согласия, решив дождаться пробуждения Элли. Военный развязал узелок на свой ключице, и, сняв с себя красный плащ, скомкал его и бросил в сторону хэйтера. Тот придержал одной рукой Элли, а другой поймал бельё и вопросительно посмотрел на эрийца.

— Укрой её, — хмуро попросил Бёрн. — Она может простудиться.

Хог улыбнулся и кивнул, после чего привстал на одно колено и облокотил о него девушку. Затем расправил красный плащ Бластера и аккуратно укутав в него Элли до подбородка. Девушка слегка поморщилась, так как потеряла связь с жаром хэйтера, но нежное тепло плаща Бёрна вскоре успокоило её. Сам военный расслабился и просто улыбнулся: теперь Элли не простудится, а большего ему и не надо.

— Эту наёмницу надо допросить, — сказал Хог, кивнув в сторону Ами.

— Допросим, — отмахнулся от него Бёрн, после чего подошёл к блондинке и одарил её презрительным взглядом. — Ладно, лимитер, пора отсюда уходить.

— М?

— Я разрушил дорогу, чтобы пробраться в канализацию — вскоре сюда прибудут мои коллеги. К тому же, Элли нужно прийти в сознание, а канализация — не лучшее место для отдыха.

Бластер не верил Лимиту, но у него не было выбора. Всё же хэйтер не попытался угрожать военному, да и не воспользовался бегством, в то время, как настоящий виновник бы бежал. Он решил согласиться с полубрюнетом, но лишь ради безопасности Элли. Бёрн грубо схватил Ами за затылок и поднял её над землёй. Хэйтер тем временем подходил к свету.

— Я допрошу эту скотину, узнаю у неё всё, как есть, — сказал Бёрн, после чего грозно посмотрел на «преступника». — Не вздумай со мной играться, лимитер. Я — не Элли: если дашь мне повод усомниться в тебе, я с тобой жестоко расправлюсь.

— Я не такой, каким ты меня считаешь, — усмехнулся Хог и двинулся к дыре на потолке, чтобы выбраться из канализации. — Не суди книгу по обложке, а узнай о ней получше. Ищи меня у Макса, я буду там. Вместе с ней.

Показав напоследок эрийцу язык, Лимит сделал забавную рожу и выпрыгнул из канализации, после чего со скоростью звука побежал по ростовским улицам, обдавая всех сильным порывом ветра. Сейчас много людей было наверху, так как грохот в канализации вызвал слабое землетрясение, а удар Бластера разрушил середину дороги на одной из улиц. Сам Бёрн вдруг сконцентрировался на внутренней энергии, и его объял горячий огонь. Затем глаза эрийца брызнули искрами, и после этого за его спиной появились огненные нити, который сформировались в огненно-прозрачные крылья бабочки.

— Даже если ты мне наврал, я всё равно буду знать, где ты находишься, — зло улыбнулся Берн, глядя на наручные часы на правой руке. Красная точка пиликала на маленьком экране, выдавая местоположение неуловимого хэйтера.

Бластер взмахнул крыльями и вылетел из дыры под ошеломлённые возгласы жителей Ростова-на-Дону, держа за затылок бессознательную Ами. Военный полетел в сторону полицейского участка, решив наёмницу допросить там.

Россия. Дом Сахаровых.

3. Закончив тренировку, младшие представители команды «Серп» пошли домой к Сахарову. Юлия решила пригласить этих двоих, так как они единственные, кто не был у неё в гостях. Макс тоже вернулся домой и занялся переводом документов, не возражая насчёт гостей. Но если Орфей осторожно вошёл в дом и вежливо поздоровался, то Эс весело кивнул и любознательно огляделся по сторонам. Первое, что он спросил у Юлии, это: «Есть, чё пожрать?».

— А-ха-ха! — засмеялся Эс. — Профессор, Вы бы видели, как этот девочка плакал, когда ему по щам дали, а-ха-ха!

— ЗАТКНИСЬ, СКОТИНА! — озлобился Орфей, сжав кулаки. — ТЫ ВООБЩЕ ЛОХ ПОЗОРНЫЙ, ПОНЯЛ?

— Нет, не понял. А-ха-ха!

— Мальчики, ну хватит вам уже, — возмутилась Юлия, скрестив руки на груди. — Эс, прекрати обижать моего Орфи.

— А-ха-ха, милый Орфи, а-ха-ха! Юлька, а ты знаешь, что твой Орфи бреет себе ноги?

— А НУ ЗАТКНИСЬ, СКОТИНА! — заорал на него венериец, но телекинетик уже хохотал до слёз. — Я НИЧЕГО НЕ БРЕЮ, ПОНЯЛ ТЫ МЕНЯ, ГАД? Я КУЛЬТУРНЫЙ И ЧИСТЫЙ!

— А-ха-ха! Скользкий, шо мыло, а-ха-ха!