Читаем Лимб. Анафемные души полностью

Теперь мурашки носятся по коже от понимания того, что мои галлюцинации были вовсе не выдумкой. Рэйвен приходил ко мне. Не знаю как, но приходил. И говорил со мной. И…

– Это ведь ты спас меня от фантомов в промежуточном секторе, – усмехаюсь горько.

– Не помню такого, – голос Рэйвена вновь звучит безразлично и он переворачивается обратно на спину.

– Это был ты. – И теперь я в этом уверена. – Ты уничтожил фантомов. Ты опустил меня в реку. И это ты не хотел отпускать меня, когда у меня закончился воздух!

– Ты мешаешь мне спать.

– Да пошёл ты!

И вновь слышен раздаётся надменный смешок.

– Дерзкая, – хищная улыбка светится в темноте, ярче луны в небе. – Но на твоём месте, анафема, я бы был помягче с тем, кто собирается тебя убить.

Звучит парадоксально, но иногда солнечные лучи способны дарить прохладу. После ночи кромешного Ада, когда тело плавится на углях, солнечные блики пробивающиеся сквозь зелень деревьев кажутся кубиками льда приносящими избавление. А стоит солнцу спрятаться за облако и жизнь вообще способна новыми красками заиграть.

Я не спала. Совсем. Не хотела снова погружаться в свой кошмар, да и не могла потратить последние часы тишины на нечто настолько бесполезное. Я думала. Всё это время. Обо всём и по несколько раз, но как назло ни одна нужная мысль так и не родилась в моём воспалённом мозге! А ещё когда с тебя здоровая чёрная псина глаз не сводит, так и вовсе как-то не соображается.

Но главное, что меня сейчас беспокоит, это не волчица, не её безумный хозяин спящий на земле и даже не я сама. Шоу – вот о ком волнуюсь больше всего. Что Соня с ним сделала: отправила на перерождение, или позволила телу регенерировать?.. А если и позволила, то, что будет с Шоу теперь? Куда он пойдёт, и как будет справляться, если лишён и всякой способности чувствовать энергию?..

Боже, это сводит меня с ума.

Не понимаю, зачем Рэйвен провернул всё это? Зачем велел подстрелить Шоу? Зачем привязал меня к дереву и сообщил, что собирается убить?.. Что я ему сделала? Где перешла дорогу? Какое вообще может быть дело проводнику до какой-то там странной прокажённой души? И главный вопрос – что мешало ему убить меня ещё ночью?

И вот… ещё секунду назад он лежал на земле, а сейчас его уже нет! Даже глазом моргнуть не успела, а от Рэйвена осталась одна примятая куртка.

Исследую взглядом лес залитый солнечным светом, чувствую, как прохладный ветерок остужает разгорячённую кожу и нигде не нахожу проводника. Нигде!

– Соскучилась?

– Боже! – вскрикиваю от неожиданности и с колотящимся о рёбра сердцем пытаюсь отодвинуться как можно дальше от этой наглой рожи.

Что вообще за привычка говорить в самое ухо?!

– Лори, держи. Хорошая девочка, – в руках у Рэйвена оказывается тушка мёртвого кролика, он бросает её волчице и та мигом впивается в неё зубами.

– Что? – многозначительно приподняв бровь, отряхивает ладони и смотрит на меня. – Хочешь такого же?

– Я не ем мёртвых кроликов, – смиряю Рэйвена холодным взглядом.

– А зря. Отличный источник энергии, – пожимает плечами и принимается натягивать футболку. А я с трудом удерживаю себя от того, чтобы не провести взглядом убегающие под тонкую ткань кубики пресса и косые мышцы живота.

Набрасывает следом куртку, кивает волчице, которая уже справилась с завтраком, разворачивается и, насвистывая себе под нос, устремляется вглубь леса, треща сухими ветками под ногами. Лори бросает на меня свирепый взгляд, обнажает зубы и трусцой семенит по стопам хозяина.

Эм-м-м…

Всё, что происходит настолько нелепо, что я даже не знаю, как это прокомментировать. Потому что я всё ещё здесь, всё ещё привязана к дереву, и понятия не имею, что делать.

– Кажется, мы что-то забыли, – слышу голос проводника обращающегося к своей домашней зверушке, а в следующую секунду тугие верёвки вокруг моего торса лопаются, как гнилые нитки, и я ударяюсь ладонями о сухую землю.

– Лори, – вновь звучит голос проводника, – иди, поторопи нашу девочку, а если не будет слушаться, разрешаю тебе с ней немного поиграть. Только шею не перегрызай, как тому в прошлый раз.

***

Этот невыносимо долгий день хочет меня добить. Он тянется, как резина, пока этот тупой проводник и мой новый надзиратель Лори тащат меня из одного сектора в другой. По сути ничего не меняется: одна природная материализация сменяется другой, по пути встречаются караваны кочевников, круто меняющие направление только завидев белую макушку Рэйвена, сам же проводник как молчал всю дорогу, так и молчит. Словарный запас видимо закончился, ибо очень короткий!