Читаем Лимб. Анафемные души полностью

– У вас нет шансов. Мори не станет с вами говорить, когда узнает, кто вы. Но так и быть… до Лютого я вас доведу и только потому, что нам по пути. А дальше разбирайтесь сами. И если отправитесь на перерождение, знайте – я предупреждала.

– Нам по пути? – удивляюсь. – Так ты проводник Лютого города?

Соня выдерживает паузу и устало смотрит на новенького заблудшего:

– Да. Но с некоторых пор вот подумываю сменить профессию. Эй, клоун, на месте стой, если в окно раньше времени провалиться не хочешь.

Парень медленно оборачивается и пытается найти за своей спиной то, о чём говорила Соня.

– Я буду долго ржать, если этот чудик и окна видит, – смешок Шоу раздаётся над головой.

– Ни черта он не видит, – Соня подталкивает нас к окну. – Треплется только больше чем весит. Эй, клоун, идёшь за мной. И глаза закрыть не забудь.

– Понятное дело, – парень одаривает женщину тяжёлым взглядом из-под полуприкрытых век. – Я похож на того, кто хочет ослепнуть?

– Откуда он всё это знает? – не понимаю я.

Соня кивает на окно и добавляет, прежде чем переступить черту:

– Доберёмся до Лютого, вот и выясним. Будет немного больно… клоун.

***

Следующим сектором становится заброшенный. Его отличие от промежуточного в том, что этот сектор уже много-много лет не видоизменяется. Раньше это был сектор фантомов, где появилась новая душа, но на этом дело и закончилось. Сектор не стал принимать другую материализацию. Лимб вроде как забыл о нём, а когда вспомнит, то сотрёт его и выстроит заново. Например, сейчас мы находимся в густом лесу смешенного типа с явными отличительными особенностями глубокой осени, а через лет пять-шесть этот сектор вполне может стать чем-то вроде заброшенного курорта с пляжными домиками и цветастыми зонтиками на берегу океана. Этого никто не знает. И не узнает, пока Лимб решение не примет.

Как отличить заброшенный сектор от остальных? Очень просто: стоит всего-то взглянуть наверх и найти там своё отражение. Отражение макушек деревьев, палой листвы под ногами и чёрной почвы… Здесь нет неба как такового. Не светит солнце, не проплывают мимо облака. Здесь даже птицы не поют и живность не водится. Этот сектор по-настоящему заброшен: мрачный, жутко тихий, безветренный, пустой.

– Ненавижу заброшенные сектора, – делится мнением Шоу, ступая по хрустящей палой листве, и этот звук кажется неправильно громким в вакуумной тишине этого места. Опасно громким.

– Здесь чисто, – отвечает ему Соня, выбирая направление к следующему окну. – По крайней мере, фантомов здесь точно нет, а остальные твари сунутся побояться, пока я с вами. И, по крайней мере, если кое-кому вновь не захочется продемонстрировать способности к материализации.

Парень в чёрном издаёт хриплый смешок и тут же делает вид, что просто покашлять приспичило.

– Воздух очень сухой, – добавляет с серьёзным видом.

Соня не отвечает. Ещё недолго кружится на месте и указывает в самую глушь леса, где настолько темно, что даже деверья с трудом различимы.

– Туда.

– Уверена? – спрашиваю, ступая за проводником.

– Ты сейчас пошутила? – смеряет меня взглядом Соня.

Ну а я что говорила?.. Проводники – суперзвезды Лимба, не подступись.

Разгребая ветки руками, равняюсь с ней и решаю продолжить разговор на тему моей галлюцинации, пока Шоу пытается что-то выяснить у новенького и забыл про меня.

– Ты действительно думаешь, что этот парень уничтожил всех тварей?

Соня бросает на меня насмешливый взгляд:

– А ты до сих пор веришь, что сам мистер-я-крутой-проводник-белая-ворона каким-то чудесным образом появился в секторе и спас тебя от фантомов? Да ты юмористка, девочка. Ты вообще Рэйвена хоть раз видела?

– Нет, – отвечаю честно. – Но у кого ещё в Лимбе белые волосы, чёрные глаза и способность к управлению настолько мощной массовой материализацией?

– О, глядите-ка, фанатка Рэйвена нарисовалась. Считаешь его таким крутым?

– Считаю, что он это может. А завидовать его способностям довольно глупо.

– Завидовать? – Соня смеётся надо мной.

Я не справляюсь с одной из разлапистых веток и получаю ею по лицу.

– Ну ты ведь не осилила массовую материализацию, – потираю ладонью щёку. – Без обид. Это просто факт.

– Да плевать мне на твои факты, путница, – бросает на меня острый взгляд Соня. – Я знаю одно: Белой вороны не было и быть не могло в том секторе. Говорят, его вообще на части разорвало во время последнего похода за душой, не слышала?.. Так каким, мать твою, чудесным образом он мог оказаться там, где попросту не мог оказаться? Или Рэйвен у нас теперь ещё и телепортироваться научился? – Соня громко фыркает. – Не говори ерунды, путница. А не веришь, спросишь у него сама, когда до Лютого доберёмся.

– Рэйвен в Лютом городе?

– Ого, как оживилась! – весело приподнимает брови и, отведя взгляд, качает головой. – Был в Лютом. Недавно вроде как проводником заделался. А если слухи – правда, и сейчас наш крутой проводник на перерождение отправился, чёрт его знает, когда он объявится, да и объявится ли вообще.

– Почему бы и нет? Он ведь ничего не забудет. Слишком долго в Лимбе. Для такого как он, перерождение – простая формальность.