Читаем Лимб полностью

Илорн выпустил дымное кольцо, проследил за его распадом и неспешно приблизился к каменному ограждению. Справа и слева – арочные своды. На третьем этаже дома, купленного волшебником, комнаты отсутствовали. Да и нельзя назвать этажом обширное пространство, утопающее в тени виноградных лоз. Буйная растительность карабкалась по каркасу из связанных между собой металлических прутьев. Там же располагалась огромная бочка, в которую закачивалась дождевая вода из открытого резервуара. За день бочка нагревалась, что позволяло хозяину мыться в относительном комфорте. А еще на плоской крыше дома стояли лавочки, укрытые навесом из бамбуковых плашек. Впрочем, это укрытие оказывалось бесполезным с приходом затяжных ливней.

Перед Илорном развернулись городские лабиринты.

Город занимал большую часть острова – прижимался к морю, карабкался по предгорьям, насуплено взирал на суетящихся людишек с отвесных карнизов. Горные реки, одетые в гранит, несли бурные потоки к Шепчущей Бухте, названной так из-за странного эха, порождаемого прибрежными пещерами. Кобар врастал в Бухту бесчисленными пирсами, подпирал небо храмовыми шпилями, мирно уживался с монументальными деревьями, лишившимися коры. Гронги – так назывались эти деревья. Легенды гласили, что они старше самого Кобара… Один из таких исполинов нависал над западным крылом дома Илорна, одаривая хозяина и слуг густой тенью.

Кобар издревле считался коммерческим центром Троеморья. Даже сейчас, когда торговые потоки северной Пацифиды контролировались дзуарами, порт не утратил своего значения. И дзуары вынуждены были считаться с Троеморьем, поскольку через здешние воды лежал кратчайший путь на юг. А Кобар и другие острова-государства находились под протекторатом Трордора.

Пацифида сильно растянулась с севера на юг, ее земли лежали в разных климатических поясах. Во владениях дзуаров было холодно и пустынно, но именно там находились обширные залежи руды, стояли корабельные сосны, водились пушные звери. Там добывалось железо и выплавлялась сталь. Трордорская империя контролировала центр континента – обширные сросшиеся водоемы, известные как Троеморье. Здесь располагались легендарные пещеры с кристаллами-артефактами, используемыми жителями Пацифиды для обустройства магических маяков. Вот эти кристаллы и привлекали Гильдию Магов, возглавляемую Гримлиэлем.

Упадочные иттрусканские города растянулись вдоль восточного побережья. Почему-то тамошние земли вызывали пристальный интерес небесных кормчих. Не исключено, что представители тайных канцелярий вовсю искали забытые технологии, укрытые слоями песка и времени… Ну, а юг поделили между собой Улкундар и Роккевениум.

На западе властвовал вольный полис Харраудар. Тамошние жители не воевали против Тверди и всегда умели постоять за себя в случае необходимости. У богатейших харраударских семей хватило ума наблюдать за мясорубкой со стороны, придерживая для смутных лет армию и корабли. Когда началось нашествие дзуаров, харраударцы выстояли. Сыграла свою роль и развитая дипломатия – купцы быстро нашли общий язык со Скитами и сильнейшими государствами Тверди.

И вот настал день, когда Илорна сослали в Троеморье. Идейные противники действовали тонко, склонив на свою сторону Гримлиэля. Официальная причина – интересы Гильдии в сфере магического судоходства. Гримлиэль вознамерился исследовать местные пещеры в поисках чего-то еще более мощного, нежели путеводные кристаллы. Илорн был человеком ответственным – ему Гримлиэль доверял. И, разумеется, оба понимали, что конфликт, в который Илорн втянулся по неосторожности, способен перерасти в серьезную заварушку с непредсказуемыми последствиями. Так что изгнание было отчасти добровольным.

Илорн прибыл в Кобар, чтобы основать представительство Гильдии и соорудить портал, тем самым наладив регулярное сообщение с Твердью. Враждующие в прошлом континенты были разделены десятками тысяч километров и находились в противоположных полушариях. Преодолевать столь чудовищное расстояние на парусном корабле – сущее безумие. Поэтому Илорн воспользовался полулегальным домом Гильдии на пиратских архипелагах, откуда вылетел на частном браннере.

Год назад ему хотелось выть от безысходности. Жители Кобара поначалу казались дружелюбными и общительными, но каждый из них преследовал свой интерес. В лицо пришлым улыбались, но за спиной ненавидели, справедливо считая их оккупантами. Гадить старались исподтишка, незаметно. Обманывали на всём – покупке и аренде жилья, услугах извоза и пошива одежды. В тавернах разбавляли пиво, накладывали маленькие порции. В лавках обслуживали с неохотой. На рынке любой товар для человека с Тверди стоил втрое дороже, чем для местного. Спросишь у сгорбленной старушки дорогу – непременно ответит, ласково улыбнется и благословит в добрый путь. Вот только придешь совсем не в то место, на которое рассчитывал.