Читаем Лиловая мгла полностью

Эта непонятная гадость прямо на глазах Мартина уже начала захватывать их тела. Поймете ли вы чувства человека, сжигающего жену и друзей, которых убили люди и которых вознамерилось оживить проклятое чудовище, пришедшее, в этом не может быть сомнения, не из нашего мира? И как нам доверять тем, кто работал с гнусными подонками бок о бок? Зачем вы пришли сюда?

Ферьянци молча посмотрел на меня, и я понял, о чем он думает — о том, как Барт однажды похвастался ничтожно маленькой суммой, за которую он нанял в мегаполисах Восточного побережья толпу чернорабочих-иммигрантов. Погнался за дешевизной…

— А вы зачем находитесь здесь? — внезапно спросил мой друг у наших стражей.

— Мы должны остановить это, — ответил Марлоу. В его голосе не было и тени патетического аффекта или страстных героических интонаций. И выражение глаз было таким же спокойным и серьезным. «Кем он себя возомнил, решив тягаться с поистине космическим ужасом? — подумал я. — Что это за армия: одержимый хлюпик, явно сошедший с ума фермер, алкоголик, чье сознание замутнено винными парами, да безответственный юнец? Впрочем, главное — как они собираются поступить с нами? В данной ситуации, когда право закона уступило место праву личного произвола, можно ожидать чего угодно, в зависимости от их настроения и отношения к нам. Надо бы держаться подальше от этих Эйба и Мартина, с их мозгами наверняка совсем плохо».

Раздумывая о том, что еще можно сделать для нашего спасения, мы с Иштваном были вынуждены лишь молча сидеть, в то время как феннерцы, похоже, обсуждали наши перспективы. Неожиданно налетел легкий порыв ветра, первый за сегодняшний день. Хотя в нем оказались частицы лилового морока, мы не придали этому особого значения — ведь вокруг все было стерильно вычищено огнем, полностью уничтожившим все потенциально опасные мертвые растения. Мы молча глазели на то, как газ мягко обволакивает нас, стелется по нам и словно прощупывает. Вдруг Ферьянци громко вскрикнул и принялся кататься по земле, поочередно требуя и умоляя развязать его или хотя бы снять одежду. Точно тем же занимался и я, причем, откровенно говоря, был, вопреки своим правилам, не очень сдержан в выражениях — слишком яркое впечатление произвели холодные прикосновения хищных отростков новых оживших трупов. Боже правый! Наша одежда — она же сделана из хлопка, шерсти или льна, а наша обувь изготовлена из кожи! Все наши наряды, включая нижнее белье, а также ботинки отчаянно шевелились и уже заметно поменяли свой внешний вид. Казалось, еще минута, и мое сердце просто не выдержит.

К счастью, феннерцы, видимо, уже сталкивались с такой угрозой, поскольку она не вызвала у них особого удивления. Они быстро раздели нас и незамедлительно отправили в огонь всю уже проявлявшую признаки агрессии отвратительную массу кишащих и извивающихся, как черви, волокон тканей и кусков кожи.

Мы с Ферьянци оказались в положении, которое почел приемлемым только первобытный дикарь. Однако моего друга это не смутило. Едва освободившись, мадьяр схватил опрометчиво положенный Мартином на землю железный прут. Он в совершенстве владел искусством фехтования, в том числе доставшимся ему в наследство от далеких предков-рыцарей тяжелым мечом, и спустя несколько секунд в наших руках уже оказались выбитые Ферьянци у опешивших феннерцев ружья, и наши силы с чересчур доверчивыми соперниками уравнялись.

Два ружейных ствола почти упирались нам в грудь, а мы, в свою очередь, твердо держали на прицеле своих противников. Сколько времени мы так простояли, я не берусь судить — вероятно, не очень много, хотя мне казалось, что прошел, по меньшей мере, час. Наконец, мистер Марлоу подошел к державшим винтовки Мартину и Эйбу и мягко отвел их стволы в сторону.

— Нам следует сотрудничать, — сказал он. — Пока мы ссоримся, эта штука продолжает реализовывать свои планы.

— Вы думаете, у нее есть какие-то планы? — откликнулся я, осторожно опуская свое ружье.

— Да. Я убежден в том, что она действует вполне целенаправленно и мотивированно. Нет ли у вас карты этого района?