Читаем Лилипут полностью

И Дэнни рассказал. Про Лилипута. Про его появление и речи. Про видение дочери Алекса Тревора. О том, что она, по его мнению, всего лишь призрак, какое-то существо, умеющее говорить, а на самом деле не существующее. Про версию, предложенную ему мистером Лоулессом. Про то, что произошло с мамой в действительности, и о том, как погибла миссис Тревор. Дэнни говорил очень быстро, опасаясь появления родных Сида, к тому же он думал, что так сможет рассказать все до того, как Сид засмеется или станет подшучивать над ним. Вопреки его опасениям, Сид молчал в продолжение всего рассказа Дэнни. Он не перебивал друга вопросами даже в тех местах, где, казалось, невозможно было удержаться. Дэнни спешил. Закончив наконец свой рассказ, он обнаружил, что не говорил и часа. Он перевел дух и стал ждать, как себя поведет Сид. Тот сидел молча, опустив глаза и рассматривая свои ноги так, точно ему не верилось, что это его ноги. Он размышлял. С одной стороны, того, о чем рассказал друг, просто не может быть. Бред, мистика, больное воображение — все, что угодно, но только не правда. Но с другой стороны… Парень Миранды сказал о странностях, окружавших смерть миссис Шилдс. В таком маленьком городке подобная таинственность была в самом деле странной. Дэнни не выглядел больным, это был всегдашний Дэнни Шилдс. Но Лилипут… И все же какой ему смысл придумывать все то, что говорил шериф его отцу? Ладно человечек. Он мог еще присниться, ведь явился он мальчику ночью, но рассказ Лоулесса про Саманту Тревор Дэнни подслушал днем. Сид почувствовал, что зашел в тупик. Ему нужно время или… собственными глазами увидеть Лилипута. Появившийся в кухне Шилдсов труп дочери Тревора не очень заботил Сида. Это и в самом деле могла быть галлюцинация. Может, тогда Лилипут — тоже галлюцинация?

— Ты мне не веришь, Сид? — Дэнни не вынес затянувшейся паузы. Пусть будет что угодно, но определенное. Он слишком долго вынашивал это решение, желая, чтобы друг высказал свое мнение.

Сид поднял глаза на Дэнни. Конечно, увидеть Лилипута собственными глазами — вот лучшее доказательство. Но наткнуться поздно вечером (или ночью) на малюсенькую тварь, знающую английский язык… Сид внезапно припомнил, как Дэнни не так давно спрашивал его о самых низкорослых людях. А ведь это было еще до гибели миссис Шилдс, значит, смерть матери была тут ни при чем. Сид начинал склоняться к мысли, что его друг говорит правду.

— Сид! Чего ты молчишь? — Дэнни стал нервничать. Он решил уже, что сделал ошибку, рассказав обо всем Сиду. — Если ты не веришь, то так и скажи.

— Дэнни! — Сид встал с кровати и подошел к окну. — Я тебя понимаю — ты сам думал, что этого не может быть, но ты… видел. И слышал. Никто бы тебе не поверил! И не поверит. Но я… тебе верю! — Он повернулся к другу.

Дэнни подошел к нему, обнял и… разрыдался. Через пять минут, успокоившись, он спросил:

— Сид, ты действительно мне веришь?

— Да.

— Просто я сам себе иногда не верю. Иногда не верю. Может, я спал? Ведь как Лилипут убил мать? Ни раны, ничего. Как он ее убил? Если бы не то, что рассказал мистер Лоулесс про миссис Тревор, я подумал бы, что схожу с ума.

— Я тебе верю! — повторил Сид.

— Сид! Я уверен, это Лилипут убил мою маму.

— Что ты предлагаешь? — Сид вдруг понял, что, поведав ему обо всем увиденном, Дэнни преследовал еще какую-то цель. В самом деле, ну поверил ему Сид, а дальше-то что? Он чувствовал, что должно последовать какое-то продолжение, — Ведь у тебя еще что-то на уме.

— Понимаешь, я уже несколько дней размышляю. Год назад умерла миссис Тревор. Теперь моя мама. Вдруг это не все? Я не уверен, конечно, но мы по-прежнему живем в этом доме. К нам приехала тетя Берта. И я уверен, Лилипут по-прежнему у нас в доме!

Сид на минуту представил себя на месте Дэнни — как он засыпает в своей комнате, зная, что где-то поблизости копошится Лилипут, который в любую минуту может появиться и заверещать своим мерзким голоском.

— Может, он уходит из дому? И редко появляется? — спросил Сид.

Немного подумав, Дэнни возразил:

— Как он может выходить, если двери и окна заперты? Он не откроет двери, он слишком маленький!

— Тогда как он вообще туда попал? И когда?