Поборски вздрогнул и заставил себя подойти к «шевроле» на несколько шагов. Лестер Томпсон лежал в прежнем положении. Он не шевелился. Джордж уже было направился к дверце со стороны водителя, но резко остановился. Как же он забыл, что этого нельзя делать? Он может умереть, если будет так опрометчив… Послышался какой-то звук. Джордж резко обернулся. Никого. И тут ему попалась на глаза медная проволока, лежавшая в трех футах от него. Поборски недоуменно смотрел на нее, усиленно соображая, как это он не замечал ее раньше. Звук, который он услышал, скорее всего, и принадлежал этому куску проволоки… если его случайно задеть, но… Поборски не задевал его, он точно знал, что его башмаки ничего не касались. Ему вдруг ужасно захотелось убрать эту никчемную железяку, выбросить ее с дороги, захотелось настолько сильно, что лицо исказилось в гримасе. Он сделан шаг к проволоке, но прежде чем наклониться, чтобы подобрать ее, Джордж повернул голову и посмотрел на Лестера, видневшегося на переднем сиденье. Голова исчезла. Поборски чувствовал, что теряет контроль над собой; все было алогично и лишено какого бы то ни было смысла. Желание осмотреть Томпсона вблизи было почти неодолимо, но страх перед неизвестностью был не менее силен. Поборски колебался. Наконец он решил, что сначала выбросит проволоку. Она почему-то бесила его. Это выглядело просто смешным (какой-то кусок проволоки!), но Джордж ничего не мог поделать со своей яростью. Он снова повернул голову и глянул на проволоку… вернее, на то место, где она только что лежала, потому что сейчас ее там не было.

— Э-а-а! — издал он удивленный невнятный возглас, пристально осматривая полотно Гленн-роуд.

Проволока исчезла. Но это, конечно, было совсем не так; он был настолько потрясен, не увидев проволоку на прежнем месте (она лежала там секунду назад), что ему показалось, будто он оказался в каком-то вакууме. Времени как будто больше не существовало. Внезапно, продолжая механически искать глазами проволоку, он почувствовал, как что-то обхватило его правую ногу… Только тогда Поборски и увидел, наконец, ГДЕ проволока, когда она впилась ему в кость. Кожа и мясо отступили под натиском острого как бритва металла. Какая-то сила потянула его тело вдоль «шевроле». И даже нечеловеческая боль не затмила всепоглощающего ужаса при мысли, что его тащат… навстречу смерти. Джордж тщетно пытался добраться до кольта, который ему одолжил заместитель шерифа, но даже если б он его достал — в кого стрелять? Он никого не видел, только проволока полностью обмотала его правую ногу, словно удав — свою жертву, и тело продолжало помимо воли перемещаться вдоль «шевроле», в котором находился труп Лестера Томпсона. Внезапно боль в распоротой ноге исчезла, и Поборски почувствовал, как по животу расплывается что-то теплое. Он посмотрел вниз: это была его кровь.

Глава двадцать вторая

1

— Останавливай, Джек! Останавливай! — почти на ухо закричал Лоулесс своему заместителю.

Монро резко затормозил, и тишина Фелл-роуд огласилась пронзительным визгом. Когда они остановились, Чарли учуял запах паленой резины.

— Твою мать, Джек! — Лоулесс щелкнул пальцами. — Я же говорил ехать медленно.

Пока они двигались по Уэст-стрит с севера на юг, Монро прервал молчание только один раз:

— Шериф! Если на других направлениях то же, что и на Глен, то… я не понимаю… из Оруэлла нельзя выбраться, что ли?

Лоулесс отвернулся и чуть слышно ответил:

— Будем думать об этом позже. Лучше не загадывать наперед, хотя я жду самого худшего…

После этого никто не произнес ни слова.

— Шериф, здесь же нет ни одной тачки… — заметил Монро.

— Да? — Лоулесс посмотрел на дом, напротив которого они остановились.

Здесь жила семья Тэдди Фортэна. Им уже звонили, но трубку никто не снял. Из этой семьи никто в городе не объявился. Наверняка уже мертвы. У Чарли это не вызывало сомнений, так как было точно известно, что в трех соседних домах все погибли. Крайний дом находится в том месте, где Бингем под прямым углом упиралась в Уэст-стрит.

— Конечно нет! Потому что никто с самого утра не проезжал этой дорогой. Ты знаешь, Джек, я не хочу быть первым. Уверен, что и ты не хочешь.

— Может, здесь все-таки удастся проехать? — подал голос с заднего сиденья Бессон. В его голосе чувствовалось беспокойство.

— Не думаю, Чак! Лучше не проверять на собственной шкуре.

— Черт! И это на всех дорогах, ведущих из Оруэлла! — воскликнул заместитель шерифа, хлопнув кулаком по ладони.