… Шум льющейся воды! Уилл удивленно вслушивался в этот звук, глаза его округлились, сердце замерло, руки похолодели… Он выйдет отсюда, вот только этот звук льющейся воды!.. Уилл понял, что вода льется где-то сзади… Он вслушивался в этот обволакивающий, расслабляющий, лишающий воли шум, который, казалось, погружал его мозг в состояние какого-то дьявольского умиротворения, пока вдруг до него не дошло, что это из его спины фонтанчиком хлещет кровь, поливая окно, находящееся не ближе девяти футов. Кровь вылетала как из пробитой артерии исполинского животного. Казалось, кто-то устроил внутри Уилла маленький шланг и поливает свежей кровью сквозь неповрежденную плоть окно спальни. Страха не было, боли не было, но Уилл чувствовал, как из него выходит ВСЕ, ВСЯ ЕГО СУЩНОСТЬ. Уилл повернул голову, звук бьющей в стекло кровавой струи завораживал, притягивал его, хотя он знал, что это уходит его собственная кровь и нею — жизнь. Оборачиваясь назад, он немного повернулся всем телом. Направление струи изменилось. Уилл услышал более приглушенный шум жидкости, ударяющейся о стену, штору, шкаф. Безумными глазами он смотрел на окно. Тоненькие ручейки крови спешили соединиться в лужу на подоконнике, отдельные капли не спеша следовали вниз, вырисовывая незамысловатые узоры. Верхняя половина окна, оказавшаяся выше направления фонтанчика, была почти чистой, лишь кое-где чернели точки брызг. Уилл пытался (не сознавая зачем) увидеть фонтан собственной крови, но, поворачиваясь, он изменял направление полета струи. Это походило на болезненное любопытство человека, который непременно желает увидеть, как травматолог вытаскивает из его сломанной руки спицу или освобождает тело от швов. Уилл никак не мог увидеть фонтан, который бил у него из спины между лопатками. Струя как будто не желала, чтобы ею любовались. Описав круг, Уилл остановился прямо напротив двери. Страх наконец накинулся на него, как дикий зверь, раздирая когтями его мозг. В этот момент Уилл почувствовал, как что-то распирает его грудь, и глаза его увидели еще один кровавый фонтан, ударивший с глухим шипеньем в дверь спальни.

Глава девятнадцатая

1

Минула целая вечность, прежде чем вопли Клинга вновь огласили здание окружного морга. Эти звуки, полные нечеловеческого ужаса, на какое-то время погрузили шерифа и его помощника в состояние полнейшей прострации. Все было настолько неожиданно, что оба они не смогли вовремя отреагировать на крики владельца похоронной конторы. Они ожидали чего угодно, но только не этого. На миг перед мысленным взором Чарли предстал Бен Ламбино, хватающий костлявой рукой Клинга за горло, но он тут же отбросил эту мысль. В голосе Олафа слышалась не физическая боль, а страх, ужас человека, готового вот-вот потерять рассудок от увиденного, тем более… тем более что Лоулесс больше не сомневался, что валявшаяся сзади отчлененная человеческая нога принадлежала когда-то Бену Ламбино. Только он мог носить такие мешковатые, никогда не стиравшиеся штаны. Внезапно вопли оборвались, послышались какие-то непонятные звуки и… все опять смолкло. Шериф не успел даже задаться вопросом, что ж такое происходит там, у входа, как крик Олафа оборвался. Раздался глухой стук. «Странно, — подумал шериф, — такой звук, как будто со стола свалился арбуз или что-то вроде этого…» Потом послышалось легкое шуршание — так шуршит снежная крупа, падая на мерзлую землю в тихую, безветренную погоду. И все затихло. Снова наступила полная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием заместителя шерифа.

— Шериф, что это было? — прошептал Монро. — Вы слышали?

Лоулесс почти пришел в себя. Он обернулся, бросив еще один взгляд на отрубленную ногу, резко шагнул к помощнику и тихо проговорил ему в самое ухо:

— Стой здесь, Джеки. Я быстро. Надо кое-что проверить. Никуда не ходи, только прижмись к стене, а то тебя видно в дверном проеме.

— Вы куда? — В голосе Монро слышалась нервозность.

— Жди, — отрезал Чарли.