Читаем Лили и майор полностью

- А именно? - спросила Лили, у которой по телу побежали мурашки.

- В законе оговорен ряд мер, с помощью которых солдат призывают к порядку, Лили.

- Например? - Лили поднялась со своего места и подошла вплотную к Калебу, заглянув ему в глаза.

- Например, публичная порка, - со вздохом ответил он.

- Без суда? - воскликнула Лили, не на шутку испугавшись. Хотя она и ненавидела Джадда Инг-рэма всей душой, ни за что на свете она не пожелала бы ему столь жестокой кары.

- Полковник Тиббет облечен достаточной властью, чтобы судить об его виновности или невиновности, а также принимать во внимание предыдущие проступки этого типа.

- Если ты допустишь столь варварскую расправу над этим несчастным, Калеб Холидей, я клянусь, что до конца жизни не стану даже разговаривать с тобой, - заявила Лили, кладя руку ему на плечо. Но это был вовсе не жест ласки или расположения.

- Если ты будешь продолжать поступать по-своему, мы в любом случае скоро расстанемся, - возразил он, отшвыривая стул и руку Лили. - Что же я, по-твоему, могу потерять?

- Свою честь, - объявила Лили.

- Когда речь идет о мужчине, посмевшем наложить на тебя лапы, я становлюсь бесчестным, - грубо признался он, в два шага оказавшись у двери и срывая с крючка висевшую там полевую шляпу.

- Куда ты? - спросила она, вцепившись в спинку стула и наблюдая, как он нахлобучил шляпу и взялся за дверную ручку. - Ты же не бросишь меня вот так здесь...

- Мне надо подумать, - отвечал Калеб. - Если я тебе понадоблюсь, ты найдешь меня в моем кабинете.

- Ну что ж, когда ты вернешься, то меня здесь не застанешь.

- Но ведь ты не удерешь слишком далеко, не так ли? - Его улыбка больше напоминала оскал, а глаза казались потухшими, и в изгибе губ и опущенных плечах Лили ясно разглядела тоску. - Я готов поспорить на что угодно, что без моего обручального кольца на пальце ты не посмеешь взглянуть в глаза даже Гертруде.

Калеб был прав, и мысль об этом пронзила Лили, словно жало. Теперь, когда ее коттедж сгорел, ей некуда было податься.

Медленно она отвернулась от Калеба и пошла прочь из кухни, но как только за ним захлопнулась дверь, ее охватили сомнения. Одиночество было Лили не в новинку, и она знала, как бороться с этим чувством, но теперь его усугубило отсутствие Калеба и его гнев.

Она решила осмотреть дом, стараясь удержаться от плача. В кабинете она обнаружила множество книг, расставленных на полках, и их присутствие несколько ободрило ее истерзанную душу. Всегда, когда жизнь оборачивалась к ней своей жестокой стороной, она находила убежище в книгах.

После долгих поисков она нашла роман, переведенный с французского, зажгла огонь в камине, засветила фитиль в китайской лампе и уселась в кожаном кресле.

Книга оказалась намного интереснее всего, что Лили доводилось читать до сих пор, и расширенными от переживаний глазами она жадно пожирала страницу за страницей. Героиня романа оказалась вовлеченной в череду ужасных приключений, и Лили переживала так, словно сама оказалась их участницей.

Часы на каминной полке пробили двенадцать, когда она наконец кончила читать и поставила роман обратно на полку. И в тот же миг из мира вымысла Лили вернулась в грустную реальность.

Она по привычке вспомнила о сестрах и пожелала поскорее оказаться вместе с ними, но кое-что еще не давало ей покоя. Калеб покинул ее, чтобы "подумать", и до сих пор не вернулся домой.

Уж не поскакал ли он, невзирая на ночь, в Тайлервилль, чтобы обрести утешение в объятиях какой-нибудь новой любовницы?

Лили обхватила себя руками за плечи и прикусила губу, стараясь не поддаваться панике. Она с силой повторила себе, что не имеет права возмущаться тем, что делает Калеб, коль скоро не является его женой.

Гордость не позволила Лили дать Калебу понять, что она ждала его, и она погасила огонь в камине и направилась наверх.

Там она отыскала комнату, наиболее удаленную от спальни Калеба, и вошла внутрь. Посидев у окна и полюбовавшись залитыми серебристым лунным сиянием домами и палисадниками, она скинула с себя платье и улеглась в кровать.

Чистые простыни не носили на себе запаха Калеба, и это одновременно приносило ей облегчение и боль. Она с головой укрылась одеялом и замерла, напряженно прислушиваясь, не раздастся ли внизу стук входной двери.

***

Когда Калеб вернулся домой, проведя долгие часы в своем кабинете, погруженный в раздумья, он не нашел Лили в своей кровати. И хотя этого следовало ожидать, ему стало больно. На какое-то мгновение ему даже пришла в голову мысль, что она могла убежать - подкупить часовых, чтобы ей позволили выехать из форта ночью.

Но сердце говорило ему, что Лили где-то рядом, и от этого он немного успокоился.

Найдя Лили в комнате для гостей - разметавшись по постели, отбросив в сторону одеяло, она забылась беспокойным сном, - Калеб осторожно укрыл ее, поцеловал в лоб братским поцелуем и удалился.