Читаем Лили и майор полностью

- Доброй ночи, - отвечал он, не удостоив ее даже взглядом - не то что поцелуем на прощанье. Лили поняла, что его мысли уже далеко от нее.

Твердя себе, что это даже хорошо, если Калеб охладел к ней, поскольку все равно она и в мыслях не держала выйти за него замуж, Лили поставила греться ведро с водой.

Съев свой неизменный вареный картофель с двумя тонюсенькими ломтиками бекона, Лили стащила с подставки самую большую лохань и водрузила ее посреди комнаты, прямо на полу. Вскоре ванна была готова.

Поскольку на окнах ее коттеджа висели только тонкие сатиновые занавески, Лили до минимума прикрутила фитиль в лампе, прежде чем решилась раздеться и залезть в воду. Она как раз стояла в лохани, обнаженная, словно греческая статуя, как вдруг дверь неожиданно распахнулась, и Лили окатил порыв холодного воздуха.

- Я забыл свою шляпу, - как ни в чем не бывало заявил Калеб, однако при виде изящной фигурки Лили в его янтарных глазах моментально разгорелось пламя.

Сделав тщетную попытку прикрыться, несколько мгновений она стояла, не в силах пошевелиться от гнева, а потом рявкнула:

- Вон отсюда!

- Тебе лучше запирать двери на ночь, Лили, - заметил Калеб, разыскав шляпу. - Ведь это мог быть не я, а один из клиентов.

- Я уверена, - буквально лопалась от злости Лили, - что заперла ее в тот самый миг, как ты вышел!

Калеб ухмыльнулся и зашел к ней с тыла. Конечно, она тут же развернулась, но недостаточно быстро.

В бессильной ярости она следила, как Калеб бросил шляпу на стол и уперся руками в бока.

- Знаешь что, Лили, - беззастенчиво заявил он, - если ты не поторопишься с мытьем, то вода скоро остынет.

- Я буду просто счастлива принять наконец ванну, - прошипела она, - но только когда ты наконец уберешься отсюда!

Он расхохотался и обхватил ее руками за талию. Вытащив из лохани, он прижал Лили к своей груди.

- Я хочу получить прощальный поцелуй.

- Тебе здорово повезет, если я при этом не откушу твой нос! - фыркнула она, молясь про себя, чтобы в эту минуту никого не занесло к ее коттеджу, ведь вся эта возмутительная сцена наверняка была отлично видна сквозь окна.

- Да неужели? - поддразнил он, пронеся ее через всю комнату и уложив на кровать.

Прежде чем Лили успела сделать попытку освободиться, он уже пристроился возле. Лили пыталась найти в себе силы противостоять его чарам, но верх взяло гораздо более древнее, инстинктивное желание. А Калеб продолжал ласкать, губами щекоча кожу у нее на шее.

- Прикажи мне убираться отсюда, Лили, - лукаво прошептал он бархатным голосом. - Скажи мне, что ты не хочешь меня, и я уйду. Неужели страсть одержала верх над твоей гордостью?

- Возьми меня, - зашептала Лили, не в силах оставаться равнодушной к его ласкам. - О, Калеб, пожалуйста...

Он протянул руку, чтобы погасить огонь в лампе, а потом торопливо скинул с себя всю одежду.

По тому, как вздрогнуло мощное, мускулистое тело Калеба, она поняла, что он вот-вот утратит над собою контроль, и ей немедленно захотелось заставить его сделать это. Лили резко приподняла бедра в неудержимом страстном порыве, вырвав у Калеба лихорадочный стон от наслаждения.

Пружины на кровати жалобно скрипнули, когда он налег на нее раз, другой и третий, и ей пришлось до крови закусить губу, чтобы ее крики не услышали обитатели форта.

Когда пламя страсти достигло наивысшей точки, Калеб наклонился и поцелуем заглушил ее вопли восторга, слив их со своими.

Они надолго замерли друг подле друга, залитые потоками лунного света. Наконец, не произнеся ни слова, Калеб поднялся и стал одеваться.

Лили тут же накинула на себя одеяло и отвернулась к стене. Теперь, когда огонь желания утих, ее вновь обуяла гордость, причем весьма болезненно уязвленная.

Она услыхала, как зазвякало железо, а потом порыв холодного воздуха проник к ней под одеяло, когда Калеб распахнул заднюю дверь. Она поняла, что он отправился к насосу, чтобы набрать свежей воды.

Лили лежала неподвижно, пока Калеб не подошел к ней, легонько похлопав по мягкому месту, стыдливо прикрытому сейчас одеялом.

- В твоей лохани полно теплой воды, - сообщил он. - Не забудь закрыть за мною дверь.

- Калеб... - начала было Лили, резко обернувшись к нему.

- Мы и так наглупили более чем достаточно, - перебил он, назидательно подняв палец. - Я уезжаю на день или два. И когда я вернусь, я хочу, чтобы ты уже перебралась в мой дом, где тебе давно надлежит находиться.

Прежде чем Лили сообразила, что ответить, Калеб уже захлопнул за собою дверь.

Лили тут же вскочила и задвинула засов, хотя что толку запирать конюшню после того, как лошадь уже украли.

Не зажигая света, Лили на ощупь нашла стоявшую на полу лохань с водой и забралась в нее. Горячая вода должна смыть с нее не только запах тела Калеба, но и само воспоминание о его объятиях. Однако потребность в этом человеке жила в ней гораздо глубже, в самой сердцевине ее души, куда она не смогла бы добраться с мылом и мочалкой.