Читаем Лили и майор полностью

- Это не совсем хорошо: то, что ты можешь прикасаться ко мне, а я... о-о-о-о... я не могу прикасаться к тебе, - пожаловалась Лили, в то время как ее бедра потихоньку начали исполнять па того танца, которому учил ее Калеб.

- Я боялся, что это может напугать тебя, - тихонько засмеявшись, отвечал он и опять замолк, поскольку его губы занялись ее соском.

Лили едва не подскочила на кушетке: наслаждение стало, столь сильным, что едва не причиняло ей боль. Желание все возрастало и возрастало, оно бурлило у нее в жилах, подобно лаве в проснувшемся вулкане.

- О... Калеб... со мною что-то происходит... я...

- Конечно, с тобою что-то происходит, так и должно быть, - отвечал он, на минуту оторвавшись от ее груди. - Но все это абсолютно естественно, Лили. Перестань тревожиться и позволь мне показать тебе до конца, что значит быть женщиной.

Она лишь вся выгнулась от очередного всплеска желания, разбуженного его руками.

- Калеб, - беспомощно прошептала она. - Калеб.

- Все прекрасно, Лили. Твое тело само знает, что ему нужно.

- О... мой... Бог...

Внезапно его пальцы прекратили свои ласки и раздвинули нежные, покрытые завитками волос складки кожи. А когда его язык коснулся маленького комочка плоти, в котором скрывалось средоточие ее женского естества, она не в силах была подавить пронзивший душную темноту звериный крик.

Ее тело дико извивалось и подпрыгивало на кушетке, словно пытаясь избежать прикосновений Калеба и в то же время ожидая все новых ласк. А он обхватил руками ее ягодицы и припал к ее лону, словно к волшебному сосуду, и то, как его сильные руки удерживали ее, немного умерило трепет в ее судорожно двигавшихся бедрах. Она испустила низкий, протяжный стон, и ее тело и душа в унисон содрогнулись.

Когда первые судороги прошли, Калеб уложил ее снова на кушетке и принялся гладить бедра.

- Позволь мне ласкать тебя, - снова взмолилась Лили, и на этот раз Калеб сам притянул ее руки к себе. Она кое-как расправилась с пуговицами на его рубашке и ее ладони заскользили по его обнаженной груди.

Когда Лили коснулась его сосков, у него перехватило дыхание, и сознание, что она обладает над ним властью, подобной той, которой он обладает над нею, ударило Лили в голову сильнее самого крепкого вина. В восторге она обхватила его голову и припала к его губам в долгом поцелуе.

- О, Лили, - прошептал он, когда они смогли наконец оторваться друг от друга, и тон, каким это было сказано, наполнил его слова неким сокровенным, понятным им обоим смыслом.

- Калеб, - взмолилась она, приподнимаясь настолько, чтобы достать губами его сосок.

Калеб содрогнулся, и его руки безвольно обвисли. Он позволил ей целовать себя, а потом отодвинулся, уселся рядом с нею на кушетке и стал разуваться.

- Если это случится, - сказал он, - для тебя все изменится, Лили.

Она лежала неподвижно, наблюдая за его движениями в темноте. Они завораживали ее.

- Но не для тебя?

Он обернулся и посмотрел на нее, и даже во мраке она заметила пламя, полыхнувшее в его янтарных глазах. Он покачал головой.

- Я ничего не утрачу от этого. В отличие от тебя.

Лили понимала, что он абсолютно прав, что ей лучше всего сию минуту одеться и бежать отсюда без оглядки, пока не случилось непоправимое, но ее телом овладела странная инертность. Она лишь прикусила губу в ожидании, когда же снова он возвратится к ней и разожжет в ее теле огонь желания.

И вот он навис над нею, гибкий и грациозный, будто дикий зверь. Все его тело вздрагивало от сдерживаемых порывов страсти.

- Лили, ты уверена?..

- Ты будешь первым, Калеб, - сказала она, гладя его по щекам, хотя он и так бы узнал об этом. Однако для нее эта фраза имела особое значение.

- В первый раз это причинит тебе боль, - со вздохом предупредил он.

- Я не боюсь, Калеб, - отвечала Лили, положив ладони ему на ягодицы и прижимая его к себе. - Ты ведь обещал мне показать, что значит быть женщиной, - так сдержи свое слово до конца.

И Калеб снова стал ласкать ее, готовя к тому, что произойдет, все более сильными, уверенными движениями пальцев. И когда она снова застонала и выгнулась под ним от охватившего ее желания, он убрал руку, и на месте оказался самый кончик его члена.

Руки Лили нетерпеливо скользили теперь вверх и вниз по его спине, нежно побуждая его к дальнейшему.

- Возьми меня, Калеб...

Он продвинулся внутрь едва ли на дюйм, едва слышно шепнул ей в самое ухо:

- Только однажды. Это будет больно только однажды, Лили.

Она привлекла его к себе и припала к его губам. И он заглушил ее крик от мгновенной боли и наступившего вслед за тем всплеска страсти, когда его мужское копье проникло в уготованное для него убежище.

По велению древнего, как мир, инстинкта, ее бедра стали двигаться как бы сами по себе.

- Лили, остановись, пожалуйста, остановись... - взмолился напрягшийся всем телом Калеб.

Но его мольба лишь вызвала в ней новый всплеск страсти, и она стала двигаться еще увереннее, продолжая начатую им сладостную битву. Она прижималась к нему всем телом, она танцевала под ним так, что в конце концов он полностью утратил контроль над происходящим.