Читаем Ликвидация полностью

В декабре, убывая в Минск, на базе мы оставили всех больных, часть комендантского взвода, все подразделения тяжелого вооружения, учебную роту, школу снайперов, часть взвода связи, часть тыловых служб, прикомандированных старших возрастов из «истребительных» батальонов и ремроту общей численностью около шестисот человек. С учетом изъятия у нас ряда подразделений, по моим предварительным расчетам, тут должно было находиться не более трехсот моих парней, а тут присутствовало порядка полутора тысяч, в том числе и около сотни женщин. Да каких! Молодых, улыбчивых, симпатичных, спортивных и красивых, бежавших в строю вместе со всеми! Откуда они? Женщины в таком количестве были только в учебном отряде Паршина, но он переформирован в полк и, по идее, должен был перебазироваться на новое место. Или это девчонки из школы снайперов? Сюрприз, однако! Совсем отстал от жизни, не знаю, что творится у меня под носом! А ведь вчера на сабантуе меня никто из присутствовавших ни о чем подобном не предупреждал! Гады!!! Так подставлять командира!!! Я ж с ума могу сойти от такой красоты!!!

Ясность в данный вопрос внес дежурный по части, а потом подтвердил оставшийся из-за сломанной руки за начстроя и политрука базы в одном лице младший политрук Ермаков.

Женщин, кстати, я видел далеко не всех, так как больше половины из них были на дежурстве или отсыпались после ночной смены. Они были из учебного авиаполка Паршина, отдельного зенитного дивизиона, прикрывавшего аэродром и нашу базу, а также из роты связи авиадивизии, выросшей из остатков моего радиовзвода. Перебазировать авиаполк от нас (во всяком случае, в ближайшее время) никто не собирался, так как здесь был налажен учебный процесс, а на ремонтную базу продолжали поступать для ремонта и разборки поврежденные транспортные самолеты авиадивизии. Остальные полки дивизии Паршина дислоцировались на аэродромах во Внуково и под Брянском. Кстати, база и аэродром до сих пор считались хозяйством именно нашего батальона, так что можно считать «спортсменок» тоже нашими.

Остальные «спортсмены» тоже были местные. Школа снайперов, хоть ею теперь и командовал капитан из 2-го МСДОНа, никуда не переводилась, так как решено было не разрушать отлаженный учебный процесс и материальную базу.

Учебная рота в феврале получила на обучение большую партию мобилизованных, и теперь они завершают учебный курс. Опять-таки, как ни крути, наши. Ну, а остальные были вообще «свои в доску», а именно те, кто прибыл из госпиталей и восстанавливался после ранений и болезней, в том числе и «ястребки» из прикомандированных истребительных батальонов.

Всего же на базе находилось свыше 2 тысяч человек, из них бойцов штурмовых и егерских рот 308 человек, в том числе прибывших из госпиталей – 130. Роты имели в своем составе по 30–50 человек, и требовалось их заново сбивать и готовить, чем и занимались находившиеся на базе командиры. Правда, участвовавших в боях «старичков» осталось всего с десяток. Остальные пришли на место павших с училищной скамьи и ни хрена еще не умели. Поэтому основная нагрузка по подготовке подразделений легла на плечи сержантов и «дедов».

Из техники по новому штату в батальоне было почти все. Правда, больше половины ее требовало восстановления или ремонта, так как в отсутствие батальона его техника шла на восполнение потерь группы Козлова, а оттуда уже возвращалась битая.

Короче, все требовалось начинать сначала и готовиться к боям, так как никто держать нас в тылу не будет. Чем я и занялся, влившись в повседневную командирскую «карусель». До обеда успел пройтись по всем подразделениям и паркам, понаблюдал за учебным процессом и проверил состояние техники. На полигоне и в учебном классе поговорил с сержантами и бойцами «старой гвардии», услышал много интересного о своих подчиненных командирах и пополнении.

Столовая понравилась своей чистотой и ухоженностью персонала. Кормили неплохо и довольно вкусно. Порции, правда, были небольшие, сказывалась напряженка с продовольствием в стране. Тут в столовой питались в том числе гражданские специалисты и рабочие из КБО и рембазы.

После обеда гонял молодежь из числа командиров. Физически и теоретически парни были совсем неплохи. Командная и боевая подготовка у них тоже была на высоте, за два месяца под руководством моих сержантов пообтесались. Результаты их стрельб откровенно порадовали – все попали в «яблочко» мишени. На полигоне тактически действовали грамотно и уверенно. С картой общаться научились. Из всех вновь прибывших командиров мне больше всего своей подготовкой и навыками приглянулся прибывший на должность взводного лейтенант Максимов. Молодой, но очень опытный сибиряк-охотник, отлично освоивший все виды вооружения, имеющегося в подразделении, и наши тактические приемы. Его можно было сразу ставить на роту, тем более что о нем очень неплохо отзывались бойцы «старой гвардии». Занятия закончились уже далеко после отбоя.